Страница 89 из 202
Григиам
1
Капитан королевской охраны топтался перед дверью в покои Лоутеана I Нейдреборна. Он даже отпустил стражу, лишь бы не пялилась. Правая рука норовила врасти в эфес шпаги, левая не желала оставить в покое распухшую губу. Ранка не просто болела — кровила. Стоило сказаться больным и выиграть хотя бы немного времени, но Дисглейрио Рейнольт слишком хорошо знал своего короля — Лоутеан поспешит проведать его. Вдох, решительный выдох. Дисглейрио облизнул укушенную губу и толкнул дверь.
Лоутеан Нейдреборн полулежал в кресле под витражным окном, перекинув ноги через подлокотник. Значит, сейчас он не король — друг. Он часто бывал в своих покоях совершено один, недосягаемый для придворных, ищущих милостей или жаждущих влияния над ним, и для сановников, желающих его участия в делах государства. И он часто сидел вот так, по-простому закатав рукава сорочки до локтя и отбросив колет за спинку кресла, и держал в руках медный лист, тронутый первыми резцовыми отметинами.
Лоутеан давно увлекался гравюрой. Но брался за новую работу обычно тогда, когда на душе у него было неспокойно. Стало быть, есть срочность в вызове капитана королевской охраны?
Лоутеан не глядя махнул Дисглейрио резцом, давая знак подойти. Тот по обыкновению остановился за спиной короля. Лоутеан поправил гравюру на подставке, наверное, чтобы последняя не давила на живот, и посторонился, показывая своему капитану намечающуюся картину. Рейнольт подавил вздох: если на медном листе погружалась в танец королева Филис, тучи в душе короля притащат за собой грозу.
— Это Филис в дубовой роще. Наша вторая встреча... Что скажешь? — Лоутеан платком смахнул железную пыль, Дисглейрио чуть не чихнул.
— Она прекрасна, ваше величество, — склонил он голову. Пасмурный свет удачно падал ему на спину, лицо в тени. Комнаты короля вообще являли собой скопление теней, столько массивных дубовых предметов они вмещали. Даже ковёр на полу скрадывал шаги, чтобы ничто не потревожило этого тенистого покоя..
Лоутеан провёл резцом у лица королевы, порождая непослушную змейку пряди.
— Нет, не хочу, — он обернулся, недовольно морща лоб. Дисглейрио чуть опустил голову. — Отбрось это сейчас. Пусть я и позвал тебя, чтобы дать поручение, но...
Король замер на полуслове. Вглядевшись в лицо капитана, изумлённо распахнул глаза. От него не укрылось, что его пса кто-то потрепал…
— Это что? — Нейдреборн взглядом указал на губу Рейнольта.
Тот невольно облизнул её, дотронулся рукой. Это последствие некоторой поспешности, несдержанности, страсти, ожог от закипевшего льда. Это напоминание о том, как та, на которую он три года боялся слишком долго смотреть, показала себя настоящую, сбросив маску скромницы. Дисглейрио прикрыл глаза. Пережитое всё ещё не находило покоя в мыслях, но Лоутеану этого видеть не следует.
— Ваше величество... Лоутеан. Я держу кошку. Иной раз она... не знает меры. — Никакой лжи. Кошку королевский пёс действительно держал, вот только нравом Грёза отличалась кротким.
Король с сомнением присмотрелся к его распухшей губе, покачал головой. Затем отставил гравюру, стряхнул с платка стружку и подошёл. Рейнольта обдало цветочным запахом. Лилии.
— Считаешь меня дурачком? — Лоутеан коснулся его губы кончиком платка, показал след от капли крови. — Это надо обеззаразить, в пасти этой... кошки таятся зубы нейдидры[1]. Так что, у позабывшей меру кошки есть имя?
— Грёза.
— Я о женщине, Рейнольт.
Дисглейрио опять нагнул голову. Лоутеан хотел доверия, такая малость, но разве откроешь правду? Как не видел и не слышал ничего вокруг. Забылся в собственном желании. Как впервые получил ту, в которую был влюблён... Лоутеан бы не понял. Сам Дисглейрио ещё пару часов назад не понял бы, не поверил. Она играла им, и как! Изображала затворницу всё это время! И только сейчас позволила целовать, дала понять, что согласна. А он верил как мальчишка, и только от укуса очнулся, увидел истинный лик той напускной невинности. Три года он подбирал к ней ключик, был другом, но теперь всё изменилось, за какие-то минуты она стала ему раскрытой книгой. И теперь Рейнольт мог ее прочитать.
— Ты тонешь в мыслях, Дисглейрио. Молчи, если так хочешь, но поумерь-ка пыл, капитан королевской охраны не должен сиять вот этим. — Лоутеан коснулся своей нижней губы.
После этого он с сомнением оглядел оставленную гравюру, убрал её на пол и сел в кресло сам. Мучимый чем-то, вперил внимательный взгляд в Дисглейрио, подперев рукой подбородок:
— Почему у меня не получается? Как у него. Лучшие люди вокруг меня готовы рвать глотки друг другу. Или мне.
Капитан королевской охраны едва поспевал за мыслью своего короля. Речь зашла об Айроне-Кэдогане. О том, кто во всём превосходил младшего брата. О том, кто увенчивал короной свой драгунский шлем. Более достойным трона Рейнольт считал младшего Нейдреборна, но сам Лоутеан… Тень старшего брата повсюду ступала за ним, и он, конечно же, ее чувствовал. На миг запустив пальцы в волосы и взлохматив светлые пряди.