Страница 85 из 202
— Мой добрый братец прочил сестрицу замуж за одного графа, приходящегося Орестесу ви Морено другом. Но Ирис случилось влюбиться в знатного столичного юношу. Срок свадьбы близился, недопустимая любовь не прекращалась. Девицы Приморской Сепрео, да пропустит всеблозианнейший король сие мимо слуха, издревле балуются морской ворожбой. Она безобидна, но действенна. Скажу больше, дорогая: просто незаменима в девичьих делах. Ирис занималась этим с детства, и к сроку замужества у неё был изрядный опыт. Волны нашептали ей, что её любовь погубит знатного столичного юношу. Сестра не допускала неточности. Следующим вечером она дождалась прилива и бросилась в море. Возлюбленный оросил берег слезами и уехал. Братец не растерялся. Серхио всегда отличался здравым смыслом. Его больше заботило, че́м топить зимами родовой замок, к тому же приданое он уже собрал. Вместо помешавшейся самоубийцы жениху была предложена вторая сестра. И, знаете, дорогая, жених не отказался. У него были деньги, но титул ему пожаловали недавно, и цвет аристократии им несколько пренебрегал. Моя же семья веками носила гордое имя графов Риньяно. Во мне взыграл фамильный гонор. Я не стала дожидаться рокового дня свадьбы. Я верила, что алькальд поддастся моим уговорам и велит другу отменить женитьбу на девице Риньяно. Алькальд удачно давал приём в честь своего назначения. Мне едва стукнуло шестнадцать. Я ещё не знала, что с виду мерзавцы ничем не отличаются от благородных людей. До тех пор, пока не попадутся на какой-нибудь гнусности.
Графиня Морено зло посмотрела куда-то сквозь Хенрику Яльте. Глаза сощурились, нос заострился, ожог вспыхнул. Её не было здесь. Розамунда Риньяно перенеслась на тот приём.
— Вами можно лишь восторгаться, — с чувством произнесла Хенрика. Она почти не лукавила, малыш Гарсиласо — тем более. Забыл о шоколаде и выслушал не предназначенную для детских ушей историю, замерев. Искусству притворства ему учиться и учиться. Интересно, а как с этим у старшенького? Сестра писала, растёт истый Яльте. — Но теперь, когда вы вознеслись на такие высоты, мерзавца настигла кара? Умоляю, скажите, что он ответил за содеянное сполна. — Лживое лицо выказало то, чего не почувствовало сердце. В семье Рекенья зрел заговор. Королевская любовница неспроста восседала здесь на правах хозяйки. Орестес ви Морено был не только мерзавцем, но и неудачником. Жену он явно проигрывал. Или уже проиграл?
— Он ответит, — выкатил кабанью челюсть король. — Мы воздадим ему по его гнусным делам, как только Святочтимый расторгнет этот постыдный брак.
— Щепетильность вашего величества достойна уважения, — распахнула глаза Хенрика. — Иные государи заполучали желаемое, заставляя дурных вассалов отречься от обетов другим способом — смертью.
Розамунда без малейших признаков кровожадности ткнула в уцелевший бок грушу:
— Минувшей весной граф ви Морено напомнил о себе довольно дерзким образом. Его величество остался им весьма недоволен и велел возводить плаху. Я приготовилась вдовствовать, но не сбылось.
— Негодяй нашёл защиту у Святочтимого, — буркнул Франциско. Подумать только! Страж Веры и Святочтимый не сошлись во мнениях по поводу судьбы блудной провинциальной лисички. Если у короля не истинная любовь, то госпожа Яльте — гордая мать пятерых детей.
— Но какие силы бросили нечестивца к стопам Святочтимого? — Казалось бы резонный вопрос вмиг превратил Хенрику из терпимого гостя в неудобного.
Король засопел и упрятал взгляд куда-то между блюдами с леденцами и миндалём. Его сын затолкнул в рот обваленную в шоколаде пакость, принялся усиленно жевать.
Розамунда раздвинула губы в улыбке:
— Арест дурного вассала был поручен его высочеству принцу. У его величества весьма жизнерадостный взгляд на способности сына к военному делу.
— Донна Розамунда… — мягко воззвал Франциско.
— Принц Рекенья штурмом взял замок Морено. — Будь у лисицы хвост, она бы махнула им на короля. — Это было блестяще. Но по дороге в столицу пленник бежал. Принц Рекенья не выставил достаточно караула и упустил пленного, понимаете, дорогая? Это было постыдно. И я расстроилась. Ужасно расстроилась.
— Его высочество опечалил и меня. — Взял замок и упустил пленника? Не смешите. Если племянник захватил графа ви Морено, бедолаге оставалось только молиться. Или племянник — не Яльте. — Я видела его только на портретах, а он даже не соизволил поприветствовать свою единственную тётушку! Провинность куда меньшая, но и она огорчает. Где же наследный принц?
Краем глаза Хенрика отметила, как малыш Гарсиласо выпрямился, ручонка стиснула подлокотник. Что это значит? Розамунда промокнула салфеткой улыбнувшиеся губы. И Франциско улыбнулся свояченице, как дурочке, спросившей об очевидном. Но как тогда понимать поведение младшенького? У выложенного чёрным мрамором камина восторженно взвизгнули дети. Лоренсо то прятался за спинкой кресла в оранжевой ткани, то выпрыгивал к сестричкам. Девчушки с ногами забрались в одно кресло и держали оборону. Над одной чёрной и двумя рыжими головками виднелся барельеф холодного камина, изображающий трёх воронов Рекенья. Первый клонил голову набок, второй расстилал крылья, третий в немом карканье разевал клюв. Мы всё видим. Мы парим над врагами. Мы огласим правду. Что-что, а оглашать правду здесь явно не собирались.