Страница 70 из 202
— Можно мне с тобой?
— На мою свадьбу мы поедем вместе.
— Нет! Потом, можно мне жить с тобой? Ну пожалуйста, Диана! Я буду послушной, очень тихой! Я выучу их солнечные молитвы! Как же я здесь без тебя? Папа не умеет ворожить, отгонять от моих стен льдяноклыков, он не знает твоих сказок и поёт он смешно... и... Тебя же не будет, Диана...
Диана тесно прижала к себе Хенни. Младшая принцесса как могла прикусывала губу, она редко плакала, чаще всего умела сдержать слёзы, но не сейчас. Ей всего восемь, а у неё уже отбирают её единственную сестру! Диане всего шестнадцать, этот эскарлотский король не может подождать ещё несколько лет?
— У них там одно только солнце, ты растаешь, как ледяная фигурка!
— Глупенькая. В Эскарлоте есть места, где почти как у нас дуют ветра, а зимой лежит снег. Зато летом там столько вкусностей! Помнишь эти золотые фрукты, апельсины, что принесли послы?
— Ты что, пойдёшь за того короля из-за апельсинов?
Диана рассмеялась и стала медленно покачивать Хенни на руках, совсем как малышку. Девочка уткнулась носом в сорочку сестры, от ее слёз на тонкой ткани остались мокрые пятна.
— Нет. Это выгодный союз для нашего отца, Хенни. А я...Какая из меня Королева Вечных Снегов? — Диана смешно сморщила нос, коснулась им носа Хенни. Девочка засмеялась, ловко обхватила сестру за шею и успела чмокнуть в щёчку. — Нет, я выйду за иноземного короля и рожу ему детишек. У меня будет точно такая же дочка, как ты. Непоседливая, весёлая, с мягкими светлыми кудряшками и яльтийскими глазами — голубыми в радости и серыми в беде.
— А сыночек?
— И сыночек, наследный принц Эскарлоты.
— Только Эскарлоты? Но мне тоже нужен будет наследный принц.
— У тебя тоже будет сыночек, Хенни.
— Не будет, — Хенрика надула губы. — Няня сказала, что дети, которые своим рождением убили мать, сами никогда не родят ребёнка. Они должны ответить за смерть матери. — Хенрика сняла с железного блюдца плачущую белым воском свечу. Горячие слёзы капнули на руку. Немного горячо, но воск быстро застывал, оставляя на ладошке дивные узоры.
— Глупости. Дунь на капельку.
Хенрика послушно дунула на восковую слезинку, та упала на одну из рун.
— Видишь? У тебя будет малыш, кровь от крови льда. Яльте, Хенни, настоящий Яльте.
— Не вижу, — Хенни со злостью сколупнула с ладони воск. — Это только ты видишь. Научи меня.
— Ты ещё мала для этого.
— А потом ты уедешь! И больше так не обнимешь меня! И мы никогда, никогда не встретимся! Ты растаешь в этой Эскарлоте! Быстро, как льдинка в ладонях!
— Хенрика!
— Не держи меня! Пусти!
Хенни на четвереньках отползла от сестры, собрала великаньи зубы. Диана охнула, потянулась к ней, но отдёрнула руку — Хенрика швырнула руны об пол. Зазвенели камни, дрогнули в пляске огоньки свечей, судорожно вздохнула Диана.
— Я загадала, чтобы они сказали, сколько тебе осталось жить! Ну что, ты истаешь льдинкой?
Диана с опаской посмотрела на россыпь знаков. Дрожащей рукой провела по двум камешкам, угодившим в блюдце с догорающей веточкой голубики. Бережно достав их из золы, Диана сдула с золотых знаков чёрную пыль и быстро сжала руны в кулак.
— Не скоро, — она слабо улыбнулась. — Успею родить деток...
— Дай поглядеть! — Хенни подпрыгнула к сестре, разжала отчего-то ледяные пальцы. — Они одинаковые. Я знаю, помню, ты говорила, это знак «десять» или «судьба».
— Видишь, как много? Это даже дольше, чем моя теперешняя жизнь от рождения. — Диана задула свечу. — Пойдём-ка спать.
— Диана... Это я сделала? Я отмерила тебе только двадцать лет? — Хенрика поймала сестру за рукав. Она вдруг почувствовала биение сердца, оно колотилось так громко, будто хотело сбежать. Лоб загорел от жара, в горле свернулся комок. — Я?
— Нет-нет, маленькая, что ты! Это же шутка, игра. Иди ко мне.
Диана взяла Хенни на руки. Старшая сестра была высокой, худенькой, но Хенни она всегда подхватывала на руки так легко, будто младшая весила не больше её любимой куклы. Диана уложила Хенрику на свою кровать, легла рядом, прижала к себе, получше укутывая их в подбитое волчьим мехом одеялом.
— Я не хочу. Не хочу, чтобы ты меня оставляла. Пожалуйста. — Хенни не сводила взгляда с Дианы. Глаза сестры блестели, она закусила нижнюю губку, прижала ладошку Хенрики к своей груди.