Страница 69 из 202
Сестрица! Письмо! Сердце подпрыгнуло, зашедшись от радости. Хенрика легонько отстранила своего рыцаря, жестом попросила раскинуть над ней плащ.
Ветер,
Почему ты порвал мои струны?
Ветер,
Тенью алой заплыл профиль лунный.
Ветер,
Разве я всегда был безумен?
Ай-ай-ай-ай, ветер…
Конь мой,
Отчего мотаешь ты мордой?
Конь мой,
Отчего идёшь ты нетвёрдо?
Конь мой,
Неужели я был всадник гордый?
Ай-ай-ай-ай, конь мой…
Донья,
Ты не выставляй ножек в пляске.
Донья,
Мне в дорогу не взять твои ласки.
Донья,
Сочинил я недобрую сказку,
Ай-ай-ай-ай, донья…
Друг мой,
Помни песню спятившей стали,
Друг мой,
Мы друг другу урок преподали,
Друг мой!
Одному в безоглядные дали,
Ай-ай-ай-ай, враг мой…
Писано 19 сентября 1526 года от прихода Блозианской Девы.
Диане не было равных в подражании разным литературным формам — от суровых тиктийских саг до пылких эскарлотских романсов. С её позволения Хенрика под псевдонимом печатала их в Королевской книгопечатне. Книги не оседали в домашней библиотеке, а уходили в книжные лавки и на развалы Хильмы и за её пределы. Но по двум особым словам в присланном тексте Хенрика со страхом понимала, что это — не для забавы.
Рвал струны ветер. Мотал мордой конь.
Прощаясь двадцать лет назад, сёстры вложили в красивый образ ни много ни мало смертельную опасность.
— Мариус. — Хенрика почти повисла на предложенной ей руке. Её колотило, сердце будто хотело выбиться из клетки, губы предательски дрожали — не вдохнуть. Страшное послание жгло пальцы, норовя выскользнуть на излизанный дождём булыжник. — Вы мне нужны. Мы едем в Эскарлоту.
— Почему ты ещё не в постели? Льдяноклыки уже ищут в твоей спальне щель поудобнее.
— А как ты меня заметила? — Хенни восхищённо охнула и кое-как вылезла из-за сундука. Сестра сидела на расстеленной посреди комнаты волчьей шкуре. Убежище Хенни было у неё за спиной, но сестра не оборачивалась даже теперь. Неотрывно вглядывалась в россыпь рун. В окно над разобранной кроватью давно глядела лунная ночь, шумел последний из летних дождей. — Тебе камешки сказали?
— Камешки не разговаривают, Хенни, — Диана хихикнула, оглянулась. Распущенные волосы спадали светлой волной до самого пола. Хенни всегда завидовала ее косе, у неё самой волосы едва доставали до лопаток. — Ну, иди сюда.
Хенрика с готовностью подбежала к протянувшей к ней руки Диане. С недавних пор она полюбила вот так приходить к сестре, за полночь, когда нянечки давно спят и никто не запретит ей разгуливать босой и одетой только в одну сорочку. Диана усадила Хенни на колени, крепко обняла, положила подбородок ей на макушку. Принцессы Яльте сидели посреди спальни старшей из них, а перед ними раскинулись болтливые великаньи зубы, так Хенни называла сестрины камешки. На каждом красовалась золотая руна, эти руны можно было рассматривать вечно. Особенно сейчас хотелось продлить этот тёплый миг, ведь совсем скоро Хенни не сможет обнять сестру.
— Диана? А тебе точно нужно поехать? Зачем тебе этот король? Он наверняка громкий, огромный и испачкан солнцем. — Прижавшись к сестре, Хенни вдохнула запах её волос. Они пахли жжёными еловыми веточками, сестра опять ворожила.
— Что плохого в эскарлотском короле? Он бравый воин, высок и наверняка красив. — Диана поцеловала Хенни в макушку, потянулась за горевшей у рун свечой.
— В нём плохо то, что он увозит тебя от меня! — Хенрика лягнула пяткой руны, камешки обиженно звякнули и рассыпались новым предсказанием.
— Ну и что ты мне напророчила? — Диана положила на блюдце новую веточку — на этот раз голубики, с высушенными синими ягодками. Свеча лизнула свернувшиеся листочки, к потолку взвилась тоненькая сладко пахнущая нить дыма. Сестра щипнула её, будто та впрямь была нитью, и махнула рукой, чтобы дым окутал руны. — Дорогу и нового друга. Лучше предсказания и быть не может. — Поцеловала Хенрику в висок, шутливо дунула в ушко.