Страница 39 из 202
— Ты трус и обманщик, Эфрен. — Пальцы до боли стиснули эфес.
— Я не виноват, что принц не сообразил захватить с собой свою трусость и подобие чести.
— Защищайся! — Внутри что-то лопается, и тревогу сменяет небывалая, прозрачная злость. Он жаждет крови! Какая жалость, что рапира тупа, и это будет непросто!
Оружие легко танцевало в руке, Гарсиласо нападал и уворачивался. «Носу» виконта ви Матео он даже ткнул бок, только вот побеждённый продолжил бой. Принца окружали и теснили к берегу
пруда, ему в лицо дул холодный осенний ветер с гор. Он понял, что устал, когда оступился и чуть не пропустил выпад Эфрена. Серебряный луч клинка блеснул в паре пиетр от носа, затем Гарсиласо его отбросил. «Гордости» виконта ви Матео удалось ударить плашмя его по руке. Гарсиласо довольно успешно парировал ещё два выпада, но потом всё было кончено. Ему попали остриём в кисть, какая подлость! Сапоги плюхнули по воде. Гнусный смех победителей, унизительный толчок в грудь и падение. Гарсиласо бесславно свалился в пруд, в уши, ноздри и рот хлынула вода. Он барахтался несколько показавшихся вечностью секунд. Вынырнул, встряхнул головой, проморгался, но что это?! Троих его обидчиков, навязывая дистанцию, гнал под оливы некто высокий и довольно взрослый. Райнеро? Не может быть!
— Да, мой брат не взял с собой трусости за её неимением. А честь всегда с ним, неотделима. Ну а я решил побыть этой ночью его силой, но лишь с тем, чтобы приравнять количество противников! — Райнеро нацелился на правое плечо Матео, тот со всей дури вложился в защиту и открылся слева.
Гарсиласо моргнул. Эфрен валялся на земле, зажимая левое плечо.
Райнеро одним движением выбил клинки из рук «Носа», и «Гордости» виконта ви Матео. Оскорблённые бежали, прихватив охающего товарища.
Гарсиласо моргнул снова. Райнеро оказался рядом. Залез по щиколотку в воду и протягивал руку.
— Тебе ещё учиться и учиться. Но я заметил, ты делаешь успехи.
— Они всё равно победили, — хлюпнул рассопливившимся носом Гарсиласо. От холода, не от слёз.
— В нечестном поединке. — Райнеро снял колет и накинул его на плечи Гарсиласо. Это не сон? Или брата подменили? Слуги болтают, в горах хватает злых духов. — Но у тебя руки как бланманже, да и ноги тоже. Учись.
Гарсиласо плотнее запахнулся в пахнущую кожей куртку:
— За тобой остался удар за мой совет касательно женщин.
— Я пока придержу его, — усмехнулся братец. — Ты был прав. Но вот тебе моя мудрость: я ездил к одной даме, но разными дорогами.
— Спасибо за помощь, — Гарсиласо наклонил голову.
— Не вздумай привыкать. Поспешим домой. Надо напоить тебя чем-нибудь горячим и уложить в постель. — Райнеро помрачнел. — Не то и ты простынешь
2
За свои одиннадцать лет Гарсиласо Рекенья немало плакал по вине брата, оправдывая славу малявки, заморыша, плаксы, но сегодня он пролил лишь слёзы скорби и горя. Как долго он пролежал в тайной комнате, обняв подбитое мехом одеяло и видя в нём Райнеро с запёкшимися ранами на исколотой груди?... Пасмурный свет едва втекал в амбразуры окон, мимо коридоров с которыми Гарсиласо брёл к себе в комнаты. Закутанное в тучи, солнце могло стоять в самой высокой своей точке, а могло оседать за Амплиольские горы. Никому не было дело до принца, тени принца. Помимо… ещё одной тени?
Сдавив в кулак солнышко, Гарсиласо вжался спиной в балюстраду лестницы, как опрометчиво он начал подъём! Тень ревнивой герцогини пробудилась, когда он один за другим раскрыл её тайны, и теперь стерегла дерзкого мальчишку на краю лестничной площадки, высокая, острая, неумолимая…
— Опасно, принц, ходить в одиночку в столь смутное время… — Тень должна была с воем пронестись сквозь него, пронзая смертельным холодом. Но вместо этого она плавно спускалась по ступеням, осыпая их шелестом юбок, и всё отчётливее обретала облик Розамунды Морено.
Гарсиласо оттолкнулся от балюстрады, поправил солнышко, расправил плечи. Пусть эта женщина видит, что заморыш встал на путь престолонаследника.
— Принц Рекенья должен быть выше страха, — он надменно припустил веки, вторя старшему брату.
— О нет, мой юный принц, второго Райнеро эта страна не вытерпит, посему будьте благочестивы, послушны и учтивы. — Розамунда Морено взяла его за руку, поразив сильной хваткой, провела вверх по лестнице и увлекла во второй из двух коридоров, что вёл в покои Райнеро и больше не освещался факелами. Вся отвага младшего принца ушла в ноги, приходилось ступать широко и уверенно, чтобы эта женщина не почуяла его испуга, слабости. Почему она прикоснулась к нему, сыну короля, раз она только графиня? Зачем ведёт в комнаты брата? На щеках затеплился стыд, неужели Треклятая троица[2] узнала, что Гариласо подслушивал? Что же теперь, пристыдят, накажут, убьют?...