Страница 38 из 202
Король Франциско запрокинул лицо сначала к фаворитке, затем к канцлеру. Вставным глазом обоих давно было не испугать.
— Сделайте так, чтобы дорога стала безопасной! Мы не желаем в страхе оборачиваться на любой шорох, ожидая увидеть эти демонские глаза! Он должен быть брошен к моим ногам до конца ноября, ты понял, ви Ита?
Скамейка покачнулась, руки взмыли в воздух, и Гарсиласо чуть не упал. Обретя равновесие, он стащил со скамейки покрывало с мехом волка, укутался в него и с ногами забрался на стул за письменным столом. В гортани запершило от ищущих выхода слёз, он сжал в кулак солнышко Пречистой, на губах зарождались слова молитвы.
Они убьют Райнеро! Так нельзя, так неправильно, за что? Разве он не искупил свои грехи изгнанием? Пречистая Дева, защити его, защити его, защити его! Ни одну женщину он ещё не возлюбил более отчаянно, чем Тебя…
Гарсиласо с отчаянным упорством лупил мешок с сеном учебной рапирой. Близилась полночь, он почти выдохся, но не смел упасть лицом в грязь, нет! Чтобы его не застали и не отправили в постель, пришлось выбираться из покоев через потайной ход и теперь скрываться в конюшне. Гарсиласо выбрал денник Марсио. Сейчас коня здесь не было, но и в отсутствие хозяина айруэлские конюхи обходили «стойло демона» стороной.
Раздался скрип дверей и знакомая самодовольная конская поступь. Конь-демон доставил домой наездника.
Гарсиласо шмыгнул за мешок, на который недавно нападал, прижал к груди рапиру и затаился. Брат завёл Марсио в денник. Снимая сбрую, он о чём-то шептался с джерибом. Прошёлся по шерсти любимца щёткой, взялся за гриву. Наверное, сегодня конь отличился, раз заслужил такое внимание. Гарсиласо начал клевать носом, когда его рывком выдернули из укрытия.
— Какого чёрта, малявка?! — От Райнеро пахло вином и почему-то бергамотом с яблоками. — Ты совсем сдурел, шпионить за мной в конюшне! И давно ты тут сидишь?
— Пусти! — Гарсиласо вывернулся из его хватки, одёрнул сорочку и поднял скользнувшую из рук рапиру. — Я не шпионил, я прятался. Мне было нужно дождаться полночи.
— Что ты задумал? — Райнеро поморщился, посмотрел на него как на лягушонка, вознамерившегося научиться летать. Стало обидно.
— Виконт ви Матео вызвал меня на поединок. — Принц вздёрнул подбородок, вот тебе! — Сегодня в полночь, около Чёрного пруда. Я тренировался там, где меня точно не станут искать.
— Допустим, — старший братец хмыкнул и обвёл глазами денник. — А что ты ему сделал?
Храбриться не имело смысла, брат только посмеётся.
— Я запустил мячом ему в лицо… Случайно! Но ему было больно, а его сестра так смеялась... Эфрен сказал, я должен за это ответить.
Райнеро вдруг зашёлся хохотом. Гарсиласо со злостью сжал рапиру. У брата немного задрался колет, между ним и штанами вспучилась рубашка, вот бы туда ткнуть! Марсио тоже заржал, затопал копытом. Ну и парочка.
— Смейся! — выкрикнул Салисьо, чувствуя себя то ли героем, то ли мучеником. — Если меня сегодня убьют, тебе будет совестно!
Мерзавец хохотал, схватившись одной рукой за прутья решётки.
— Этой тупой зубочисткой невозможно уби-и-и-ить!
— Убить можно чем угодно.
Этими словами он смог пресечь недостойный хохот.
— Ну, тогда тебе не стоит больше тренироваться, а то устанешь. Побереги себя. — Райнеро взъерошил ему волосы и направился к выходу.
— Это тебе надо поберечься! — крикнул ненавистной спине Гарсиласо.
— Не понял? — Райнеро развернулся, глаза грозно сверкнули. — Что ты там пропищал?
— Я сказал, тебе стоит поберечься. — Терять было нечего. — Ты уже пятую ночь подряд ездишь к пяти разным дамам. Женщины злопамятны. Если одна узнает об обмане и решит мстить, другие ее поддержат. Я знаю, я читал.
Райнеро приблизился, но Гарсиласо не отступил, не в этот раз.
— Ты можешь ударить меня после поединка. Я напомню. Матео и так старше меня на три года и выше на голову. Я только прошу не давать ему других преимуществ.
Братец смерил его взглядом, кивнул и ушёл. С улицы донёсся показавшийся злорадным крик: «Уже полночь!».
Матео, сын судьи Высочайшего Королевского суда, пришёл не один.
— Здесь ещё двое. — Его пажи? Отпрыски слуг? — Это нечестно!