Начни сначала. Чайки Балара

Зи­ма приш­ла в Га­вани, ве­дя с со­бой прон­зи­тель­ные вет­ры и ле­дяной дождь. Де­ревья зяб­ко дро­жали под по­рыва­ми, те­ряя листья. По ули­цам неп­ре­рыв­но сте­кали по­токи, на раз­бухшем де­реве мос­то­вых сто­яли лу­жи, не ус­пе­вав­шие про­сачи­вать­ся сквозь дос­ки. Оди­нокие про­хожие жа­лись к сте­нам, на­де­ясь ук­рыть­ся от бес­по­щад­но­го вет­ра, про­ника­юще­го под одеж­ду и вы­мора­живав­ше­го до кос­тей.

В Рас­писном За­ле бы­ло теп­ло и ти­хо. Хо­лод и сы­рость раз­го­нял огонь, пы­лав­ший в двух ка­минах, све­чи мяг­ким све­том оза­ряли стол и ли­ца си­дев­ших вок­руг эль­фов и эдайн. Их с от­бы­ти­ем Ту­ора в со­вете ста­ло мень­ше, не без по­мощи Эль­винг. Она си­дела здесь же, по­ложив ру­ки на под­ло­кот­ни­ки, вни­матель­но раз­гля­дывая ле­жащие пе­ред ней бу­маги. Тёп­лое до­маш­нее платье цве­та осен­них су­мерек мяг­ко спус­ка­лось вниз, об­ле­гая фи­гуру, под­чёрки­вая не­боль­шой, но уже за­мет­но ок­руглив­ший­ся жи­вотик. В чёр­ных во­лосах поб­лески­вали ред­кие звёз­дочки-са­моц­ве­ты. На шее ле­жало тя­желое оже­релье из ага­тов. По нас­то­ятель­ным прось­бам со­вет­ни­ков, На­уг­ла­мир Эль­винг на­дева­ла ред­ко и толь­ко на тор­жес­твен­ные при­ёмы. Хо­тя лю­бова­лась им каж­дый день, ве­лев при­нес­ти шка­тул­ку с оже­рель­ем в спаль­ню.

— Зна­чит, кам­ня с Ба­лара нам те­перь не уви­деть. — Эль­винг за­дум­чи­во пос­ту­чала по гу­бам кон­чи­ками тон­ких паль­цев.

— В преж­них ко­личес­твах точ­но, — кив­нул Оро­фер, от­кла­дывая в сто­рону пись­мо Кир­да­на. Раз­ра­бот­ка мра­мора и гра­нита на ос­тро­ве при­ос­та­нов­ле­на, эль­фы ищут но­вые за­лежи, а это зай­мёт не­мало вре­мени.

— Нам сле­ду­ет при­думать, чем за­менить ка­мень. Хо­тя бы в стро­итель­стве до­мов. На то, что­бы за­кон­чить ма­як у нас дол­жно хва­тить преж­них за­пасов.

— Ма­як-то мы за­кон­чим, — вздох­нул Ам­дир. — А вот что с бой­ни­цами на сте­нах де­лать? Да и но­вые ка­зар­мы дав­но со­бира­лись дос­тро­ить…

— При­дёт­ся на­шим во­инам по­жить в ста­рых, — раз­ве­ла ру­ками Эль­винг. — Стро­ить их не­понят­но из че­го то­же не де­ло. На­до соб­рать зав­тра мас­те­ров и об­су­дить с ни­ми, как и ког­да прис­ту­пать к но­вым раз­ра­бот­кам. За зи­му они дол­жны бу­дут сос­та­вить план ра­бот. Это всё на се­год­ня?

— Вро­де бы всё.

Со­вет­ни­ки под­ни­мались, скри­пя стуль­ями и шур­ша одеж­да­ми. Эль­винг лег­ко под­ня­лась и по­дош­ла к ок­ну, гля­дя на се­рый раз­мы­тый го­род. Да­леко вни­зу шу­мело мо­ре, об­ру­шива­ясь на бе­рег. Где-то там, в су­хих и пах­ну­щих ле­сом до­ках ра­ботал сей­час Э­ар­не­дил. Как же она рев­но­вала его! Рев­но­вала к мо­рю, к ко­раб­лям, ко­торым он от­да­вал се­бя все­го, без ос­татка! Ей бы то­лику той страс­ти, с ка­кой муж лю­бовал­ся из­ги­бами кор­пу­са бу­дуще­го ко­раб­ля… Она ти­хонь­ко вздох­ну­ла, по­ложи­ла ру­ки на жи­вот, ос­то­рож­но пог­ла­дила. Ес­ли её ре­бёнок бу­дет лю­бить мо­ре так же силь­но, как и отец, она его уто­пит… Мрач­но ус­мехнув­шись, Эль­винг от­верну­лась от ок­на, встре­ча­ясь взгля­дом с вни­матель­но смот­ревшим на неё Оро­фером. Со­вет­ни­ка от­ца она всег­да слу­шала всег­да, пи­тая к не­му ог­ромное ува­жение.

— Э­арен­дил всё ещё в до­ках? — Оро­фер раз­лил ви­но по бо­калам и про­тянул один из них пра­витель­ни­це. Она кив­ну­ла, гу­бы горь­ко скри­вились. Же­на, что де­лит вни­мание му­жа с не­побе­димой мо­гущес­твен­ной со­пер­ни­цей… Иног­да ей хо­телось са­мой бро­сить­ся в мо­ре, быть мо­жет, тог­да муж вспо­минал бы о ней ча­ще, гля­дя в без­бреж­ную гладь.

— Этот его но­вый ко­рабль, — она не­оп­ре­делён­но по­маха­ла бо­калом в воз­ду­хе. — Вин­ги­лотэ. — Она бук­валь­но вып­лю­нула это наз­ва­ние. Сде­лала глу­бокий гло­ток. — Кра­сивый, го­ворят.

— Не ви­дел. — Оро­фер по­дошёл к Эль­винг, пос­мотрел за её спи­ну, на дождь, по­тока­ми бе­жав­ший по стек­лу. — Ты не ду­мала как-ни­будь поп­ро­бовать на­пом­нить Э­арен­ди­лу об обя­зан­ностях пра­вите­ля?

— Я ду­мала о том, что­бы сжечь до­ки, — ус­мехну­лась Эль­винг. — Да ведь не по­может. Он плот пос­тро­ит и бу­дет на нём пла­вать…

— Мо­жет, рож­де­ние ре­бён­ка его из­ме­нит. — Оро­фер по­пытал­ся при­обод­рить дочь Ди­ора. Но та лишь сла­бо улыб­ну­лась и по­кача­ла го­ловой.

— Сом­не­ва­юсь. Ко­раб­ли — его де­ти, а мо­ре — его же­на. За­чем он выб­рал ме­ня? До сих пор га­даю. Но иног­да ду­маю, что всё пра­виль­но: у ме­ня го­род и кам­ни. У не­го су­да и мо­ре. Каж­дый на сво­ём мес­те. Каж­дый по-сво­ему счас­тлив…

— Что ж, рож­де­ние точ­но из­ме­нит те­бя, — улыб­нулся со­вет­ник, от­са­люто­вав её жи­воту бо­калом. — Нас­ледник. Или нас­ледни­ца.

— Я по­ка ни­чего к не­му не чувс­твую, — про­шеп­та­ла Эль­винг, свер­кнув гла­зами. Оди­нокая сле­зин­ка ска­тилась по ще­ке. — Во­об­ще ни­чего.

— Это прой­дёт, — ус­по­ко­ил Оро­фер. — Я слы­шал, не­кото­рые ма­мы нес­коль­ко ме­сяцев при­выка­ют… Прой­дёт.

— У те­бя как бы­ло? — спро­сила Эль­винг с на­деж­дой.

— Я — не ма­ма! — со сме­хом от­ве­тил Оро­фер. — Уже поз­дно. Я пой­ду. И те­бе со­ветую не ждать, воз­вра­щать­ся в по­кои.

— Ты прав, — про­тяну­ла Эль­винг, тя­жело вздох­нув. — По край­ней ме­ре, там ме­ня ждут.

Оро­фер не­одоб­ри­тель­но по­качал го­ловой, но про­мол­чал. Страсть внуч­ки Лю­ти­эн к кам­ню он не по­нимал и не при­нимал. Не луч­шая за­мена лю­бимо­му му­жу…