Страница 97 из 168
Он дернулся снова и очнулся.
Кругом царил вечерний сумрак. Почуяв тепло дыхания на своей шее, Рэй обернулся и уставился в чумазое лицо Заики.
— Ч-что ты делаешь?! — Он попытался высвободиться из непрошеных объятий, но Заика продолжил сопеть. Его грубые пальцы дергали пуговицы штанов Рэя.
Происходящее казалось нереальным, словно дурной сон продолжал свой мрачный ход. На мгновение юноша оцепенел, затем резко двинул затылком в лицо бродяги. Вырвавшись, он перекатился вбок, вскочил и настороженно уставился на лежащего Заику.
— Отстань от меня!
Бродяга ничего не ответил. Его пальцы зажимали разбитый нос, из-под них по бороде стекали струйки крови. Когда он пошевелился и попытался встать, самообладание покинуло Рэя. Со всех ног он бросился прочь, под мост, через усеянное чугунными цветами ограждение, мимо огней витрин, в гущу прохожих, торговцев, рабочих. Он мчался все дальше, сбивая ноги о булыжники мостовой. Сделал пару поворотов и забился в темный закоулок за рыбной лавкой.
Там, среди гниющих рыбных голов и потрохов Рэй наконец разрыдался, уткнув нос в драные колени. Затем, когда корка на лице стала кровить от беспрестанного утирания слез, он вновь уснул.
***
— Тсс. Тише, не то его разбудишь...— прошипел голос за серой пеленой сна.
— А что, пускай побегает,— ответил второй голос, уверенный и громкий. Вырванный из дремы, Рэй пошевелился и застонал, вытягивая затекшие конечности. В нос ударила резкий запах тления.
— Он больше, чем мы думали,— заметил первый голос, и юноша поднял веки.
В сумраке над ним высилось трое. Первый, высокий и тощий, изучал Рэя неживыми рыбьими глазами. Его худые пальцы беспрестанно постукивали по металлической рукояти трости. Второй юноша был на голову ниже первого, с широкой бычьей шеей. На плече третьего покоилось охотничье ружье,— дорогое, похожее Рэй видел в доме одного из отцовских друзей.
Их фигуры нависали темной стеной, молчаливые и далеко не доброжелательные. Что могли забыть хорошо одетые молодые люди ночью в грязном закоулке? Рэй еще раз покосился на ружье, и его спину продрали когти страха.
Он опустил руку в скользкую грязь и подался назад, но быстро уперся в монолит стены.
— Смотри-ка, сообразил, что к чему,— довольно заявил третий. Его белые зубы блеснули в улыбке.— Руди, покажи ему звезды.
Быкоподобный молча кивнул и коротко замахнулся. Не успел Рэй увернуться, как в его скулу впечатался кулак. Голова мотнулась в сторону, но второй удар быстро откинул ее обратно. Лицо взорвалось болью, а рана от кочерги вновь закровила.
— Ну как? — ехидно поинтересовался юноша с ружьем. Склонившись ближе к Рэю, он помахал перед его носом наманикюренными пальцами. — В себе? Живой? Отлично.
Еще один знак, и Руди поднял Рэя за шиворот. Несколько ударов под ребра выбили из юноши весь воздух, отчего кругом и вправду заплясали звезды.
— Всегда хотел опробовать отцовский ствол,— протянул заводила и любовно огладил лакированный приклад.
Кулак вновь врезался в солнечное сплетение, и согбенного Рэя отбросило к противоположной стене, за спины молодых господ. Вне себя от боли и ужаса, он поднялся на колени. Впереди, у выхода из проулка желтело пятно света, отбрасываемое фонарем. Троица друзей потешалась позади: парень с ружьем во весь голос нахваливал Руди и советовал ему не хоронить талант и попробовать себя в боксе.
Круглые камни мостовой призывно манили, улица была тиха. Изредка с крыш плюхались крупные капли.
— Руди, держи его,— тихо велел тощий. Его рыбьи глаза хищно сверкнули.— А то сбежит.
Рэй пустился вперед быстрее, чем неповоротливый Руди успел сообразить. Он мчался так, как никогда в жизни, каждое мгновение ожидая раскатистого выстрела. Но спасительная улица была все ближе, а пуля так и не прошила его грудь.
— Таких, как ты, надо отстреливать! — вслед донесся крик и хриплый хохот.— Вперед, парни!
Рэй выскочил за угол и пустился наутек. Топот позади подстегивал, отчего ноги летели еще быстрее, хотя это казалось невозможным. Миновав несколько домов, он бросился наугад в один из переулков, пробежал насквозь и оказался на узкой улочке. Взгляд его лихорадочно метался по сторонам в поисках убежища. Добежав до конца, Рэй свернул еще раз и оказался в крохотном тупике, забитым ненужным хламом.
Морозную тишину пронизали отзвуки ненавистных голосов. Сердце Рэя исступленно забилось в клетке ребер, и он, не долго думая, нырнул за пропитанную влагой кучу. Раскисшая картонка укрыла его голову, а мусорные стены огородили с двух сторон, создав некое подобие укрытия. Теперь оставалось затаиться и ждать.