Страница 96 из 168
Господин Павлинс замер на месте, боясь дышать. Его остекленевшие глаза, казалось, были готовы вот-вот вывалиться из орбит.
— Отец, что с тобой? — обеспокоенно спросил Рэй. Он сделал шаг навстречу, но отец отшатнулся и вжался в стену у камина.
— Вн... — сорвалось с его губ.
— Что? — не понял Рэй и подошел еще ближе. Впервые он видел родителя настолько испуганным.
Что-то врезалось в его лицо, откинув голову набок. Щека залилась огнем, и по шее потекли теплые струи. Он отшатнулся назад, привалился к письменному столу.
— Отец?
Господин Павлинс перехватил кочергу поудобнее и вновь поднял ее над головой.
— Вон! Пошел вон! — прохрипел он изменившимся голосом.— Лора! Лора! Помогите, кто-нибудь! Кто-нибудь, вызовите полицию!
Двигаясь бочком вдоль стены, господин Павлинс распахнул дверь настежь, и кабинет залил свет из коридора. Когда его силуэт скрылся в ярком проеме, Рэй с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, и к горлу волнами подкатывала тошнота. Снизу доносились испуганные крики и топот.
— Лора, вызывай полицию! Срочно!
Рэй с трудом передвинул непослушные ноги. Пробравшись к окну, он распахнул одну из створок. В лицо тотчас ударил холодный зимний ветер. Внизу темнели густые кусты шиповника.
Сосчитав до пяти, Рэй закрыл глаза и скользнул вниз.
***
— Помощник,— в который раз повторил Рэй, утирая бесконечные сопли, тянувшиеся из носа. — Вам нужен помощник?
Хозяин лавки окинул его презрительным взглядом. Особенно он задержался на свежей ране от кочерги, чья подсохшая корка пересекала скулу.
— Пшел отсюда,— наконец вынес свой вердикт лавочник.
Долгий, надрывный кашель Рэя поставил окончательную точку в их разговоре, и дверь лавки захлопнулась. Отрывисто щелкнул замок, и юноша двинулся дальше, с трудом передвигая отбитую ногу. Никто не нуждался в помощнике, от которого воняло за версту.
Он неосознанно сгорбился, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Такая рвань, как он, и без того привлекал много косых взглядов. Забравшись на сухую, залитую солнечными лучами приступку, он привалился к стене и позволил себе немного расслабиться.
Ленивым взглядом из-под полуопущенных век он рассматривал фигуры прохожих. Теперь он видел многих, кого и не заметил бы раньше. Мимо шли рабочие с обветренными лицами, согбенные под тяжелыми мешками. В проулке одевалась Баттиста – или же просто Сью Рожа, регулярно и безуспешно выдававшая себя за красотку из экзотических стран. На углу смолил Бандит Чарли, — мошенник со стажем. Он приветствовал проходящих мимо констеблей едва заметным поднятием шляпы и, когда полицейские скрылись из виду, с неимоверной быстротой развернул свой лоток с наперстками.
Именно тогда Рэй и заметил Терри Фаворика, когда-то бывшего его лучшим другом.
Новенький пиджак молодого господина Фаворика был скроен по последней моде. Его шею обрамлял мех пальто, небрежно наброшенного на плечи. Он ступал по мостовой так, словно зимний холод не касался его особы, и кругом все еще царила мягкая теплая осень. И он был с девушкой. Спутница Терри была хорошенькой и светлой, словно ясное весеннее утро. Ее рыжеватые кудри выбивались из-под шляпки и золотились в лучах солнца, а пальцы в перчатках крепко сжимали рукав его пальто.
Помня прошлый неудачный опыт, Рэй даже не думал привлекать внимание бывшего друга. Он вжался в стену и опустил голову на грудь, изо всех сил желая слиться с мышиного цвета камнями. Но, к несчастью, Терри сам заметил приятеля. Его начищенные ботинки ступили в лужу у коленей Рэя, и тот затаил дыхание, не отрывая взгляда от их новой гладкой кожи.
— Эй, ты,— раздалось сверху.
Золотоволосая девушка чуть слышно вздохнула, явно впечатленная отвагой спутника. Рэй же не смел пошевелиться.
— Тут прогуливаются достойные господа. А такие, как ты, портят свежий воздух и пейзаж. Пошел отсюда, рвань.
Рэй послушно кивнул и, не поднимая лица, заторопился прочь с мостовой. Прочь от лишних напоминаний о прежней жизни. Теперь он был Бобби Нивзом, бездомным оборванцем с улицы у набережной. Он прошаркал к реке, перебросил ногу через кованое ограждение и спустился к воде. Заметив беззубую улыбку Заики, взял протянутый кусок хлеба и благодарно кивнул.
Корку испещряли зеленые точки плесени, но Рэя это не остановило. На вкус хлеб был очень даже ничего,— чуть жестковат, но голод утолял вполне сносно. Он прикрыл веки и с неким теплом подумал о заботе Заики. Похоже, бродяга решил взять над ним шефство: делился едой, отдал часть тряпья из собственной подстилки... Другие бездомные держались от него подальше, но только не Рэй. Он не мог позволить себе разборчивость,— больше рассчитывать ему было не на кого. Устроившись на жестком подобии матраса, юноша провалился в быстрый и тревожный сон.