Страница 62 из 168
Под кленом темнела скупая гранитная плита, по которой разбегались солнечные пятна.
Когда в то утро он подъехал на Кипарисовый проспект, тело Евы уже нашли. С владелицей пансиона беседовали унылые инспектора, сотрудники городского мортуария спускали укрытые простыней носилки. Они проскрежетали каркасом по дощатому дну повозки, двери закрылись, и тощая лошадь потащила Еву прочь. Все дальше в глубины залитой туманом улицы, пока ватные облака не скрыли повозку из вида.
А на следующий день ненадолго выглянуло солнце.
***
— Я хочу, чтобы он был наказан!
Кулак Кристиана грохнул по крышке стола, и любимые директором глиняные фигурки подпрыгнули и повалились набок. Лицо их владельца вытянулось и приобрело суровое выражение.
— Я бы на вашем месте задумался о собственном положении, господин Фэй. Глава полиции Петрополиса продолжает собирать информацию и, боюсь, скоро узнает слишком много про наше Общество. И все по вашей, Кристиан, вине. Многие задаются вопросом, может ли оборотень работать с людьми, тем более в качестве крестной феи.
Снизу, из зала для приема гостей доносилась приглушенная музыка; кто-то орал в тщетной попытке привлечь к себе внимание. Директор поднялся из кресла, и Кристиан впервые заметил черный фрак, плотно облеплявший пухлую фигуру, словно оболочка колбасу. Скудные остатки волос были тщательно зачесаны на лысину, а в глазу поблескивал монокль.
— У меня прием через час. Так что будьте добры, освободите кабинет.
— Из-за халатности вашего работника умерла девушка, а вас волнует только прием?! Званый ужин?! — Кристиан почувствовал, что задыхается. Пошатнувшись, он выскочил из кабинета и помчался по коридору, стараясь дышать как можно глубже.
Вдох. Выдох. Вдох. Он кубарем скатился по лестнице, огибая официантов с подносами и гостей вечеринки. Зубы нестерпимо чесались. Со всего маху влетев в седовласого господина в бобровом пальто, он сдавленно рыкнул.
— Что за бестактность! — выкрикнуло пальто, однако Кристиан уже был у распахнутых дверей.
Выскочив на улицу, Фэй бросился по направлению к парку, верхушки деревьев которого темнели через дорогу от Козьего переулка. Начинался мелкий дождь, и грязь жадно чавкала под ногами, грозя утянуть за собой дорогие ботинки. Однако Кристиану было не до того. Сжав зубы, он следил за дыханием.
Вдох. Выдох.
Когда деревья стали расти так густо, что их ветви хлестали по лицу, он рухнул на землю. По лицу расползлась холодная жижа с сухими колкими травинками, мгновенно смешавшись с выступившими слезами. Одна за другой кости ломались и срастались вновь под новыми углами, мышцы вздувались и разбухали, а кожа зудела от бесчисленных смоляных волос, пробивавших себе дорогу в порах.
Спустя некоторое время на тропу неспешно вышла черная тень. Вскинув морду к тонкому серпу луны, зверь протяжно завыл.
***
Лис умирал от скуки. Он проглотил полсотни маленьких бутербродиков на зубочистках, но так и не наелся. Выпил около десятка розовых коктейлей, приправленных полупрозрачной долькой ананаса, и даже не опьянел. И, ко всему прочему, уже с полчаса его уши буравил назойливый монолог усатого коллеги.
— ...И она вернулась на улицу, несмотря на мои уговоры. Говорит, ей там лучше. Не понимаю. — Его не смущало даже то, что Лис демонстративно слушал его спиной, разглядывая лица скучавших гостей. — А вы что считаете? Стоит подопечным давать такую свободу? Я слышал, ваш напарник очень этим злоупотребляет.
Впервые за весь разговор он поинтересовался мнением собеседника, и Лис судорожно попытался вникнуть в вопрос, с задумчивым видом поглощая очередной коктейль.
— О да, у него своеобразный взгляд на вещи, — наконец ответил он. — Но иногда это действительно работает. Некоторые ситуации невозможно решить стандартными и общепринятыми путями...
Лис умолк, заметив у входа в зал знакомую фигуру. Промокший до нитки, в грязном костюме и со спутанными волосами, Кристиан Фэй ощупывал толпу взглядом. На худом лице застыло странное для него выражение испуга и растерянности, щеку пересекала кровоточащая царапина. Отыскав Лиса, Фэй замер и открыл рот, словно хотел что-то сказать, но внезапно развернулся и скрылся в дождливой мгле за дверью.
— Я сейчас, — бросил охотник и быстрым шагом двинулся к выходу, по ходу расталкивая дородных джентльменов и дам в бриллиантах.
Но когда он выскочил наружу, Кристиан уже исчез. И, крадучись, в его мысли влезло плохое предчувствие, заставившее смачно выругаться. Что-то было неладно.
***
Холодные капли дождя стекали по лицу и волосам Фэя. Сам он облокотился на балконную ограду, с наслаждением откинув голову назад. Взирал на плывущие над крышей его квартирки тучи и щурился от брызг, попадавших в глаза.
— Кристиан, открой!
От двери донесся настойчивый стук. Назойливый, упорный, буравящий и без того нывшие виски.
— Никого нет дома! — рявкнул Кристиан и снова подставил лицо дождю. С него хватит. У каждого существа был свой предел, вот настал предел и для крестной феи по имени Кристиан.
Однако стук и не думал прекращаться. В какой-то момент он сменился треском, и дверь распахнулась. За ней, подбоченившись, стоял барон Листен собственной персоной. Смерив его безразличным взглядом, Кристиан покачал головой и вернулся в комнату. Он рухнул в кресло у давно погасшего камина, пошарил под подушками и выудил пыльную бутылку виски.