Страница 57 из 168
— Это не Роб там, внизу? — поинтересовался он.
Действительно, по лужайке понуро брел Оллис-младший. За ним неотступно следовали двойняшки Валентин и Фредерик, хищно пружиня в росистой траве.
— Почему он с твоими братьями? Это опасно! — Лис прищурился, и его лицо посерело. — У него револьвер! Мы должны остановить его! Немедленно!
— Не волнуйся, — пробормотал Кристиан. Он заглянул через плечо напарника еще раз, оценил нехорошие ухмылки братьев. Спуститься все же стоило, конечно — игры у Фредерика и Валентина случались разные. — Моим тупоголовым братьям ничего не будет. Чтобы их убить, для начала нужно что-нибудь серебряное...
— Ты не понимаешь! — выкрикнул Лис и бросился к дверям. — Пистолет сломан! Роб выстрелит — его мозги окажутся на стене!
Последние его слова донеслись уже из коридора.
— Что ж ты раньше не сказал?! — рявкнул Кристиан и вылетел следом. Скатившись кубарем по лестнице, он догнал напарника, ухватил его за плечо и указал в противоположном направлении.
— Там быстрее!
Они нырнули под лестницу, в небольшой проем, за которым тянулась увитая плющом галерея. В конце их ожидала запертая дверь, которую Кристиан, не долго думая, снес ударом ноги.
Но было слишком поздно. Ветер принес отзвук выстрела, заслышав который, Лис издал разочарованный стон.
***
Новость о том, кого именно он повстречал на ночной прогулке в полнолуние, привела Роба в такой ужас, что он впал в оцепенение. Лучше бы она его съела, говорил он себе тогда. Лучше бы разметала останки едва знакомого ей парня по лесной чаще, но осталась невредима.
В распахнутые окна замка врывался ветер, напоенный ароматом цветов и утренней прохладой. Встреченные на пути слуги склоняли головы и как можно быстрее проходили мимо, избегая взгляда Роба. Но ему было все равно. Он следовал по лабиринтам коридоров и лестниц, словно мазохист сжимая и разжимая раненую руку, заботливо перебинтованную Лисом.
«Лидия», — виновато билось в его голове. Под его ребрами.
Несколько поворотов спустя графиня остановилась, толкнула ручку утопленной в золотистой тени двери и указала на открывшееся темное нутро. Комната Лидии, догадался Роб. Занавески на окнах были плотно задернуты, не пропуская даже намека на свет. Когда же дверь позади захлопнулась, его окружил горячий спертый воздух, наполненный запахом мокрой псины. Уловив шорох простыней, Роб замер.
— Извини за подобный прием. Не хочу, чтобы ты видел меня такой.
При звуке ее мелодичного голоса он стиснул зубы. Что же он наделал, если Лидии, его прекрасной Лидии приходилось скрываться во мраке? Что он натворил?
— Я просто не заслуживаю тебя, — сдавленно проговорил он, до боли сжав кулаки, впившись ногтями в ладони. — Больше ты меня не увидишь, обещаю.
— Нет! Подожди!
Вслед донесся ее крик, но Роб уже выбежал в коридор. Отвращение к себе захлестывало его с головой. Поднявшись в комнату, он раскрыл потрепанную сумку, с которой несколько дней тому назад переступил порог, и принялся складывать вещи; достал револьвер из тайника под половицей и сунул его за пояс. Руку саднило, сердце болело, стыд щипал уши. Он должен был немедленно покинуть замок и больше никогда не попадаться Лидии на глаза. Если они у нее остались вообще.
— Гляди-ка, братец, похоже, наш голубок собрался бежать.
Насмешливый, злой голос раздался так неожиданно, что Роб подскочил. В дверях, скрестив руки на широкой груди, стоял молодой оборотень с гривой каштановых кудрей. Фредерик. Взгляд его черных глаз сверлил Роба с неприкрытой ненавистью, и, спустя мгновение, к нему присоединился не менее приветливый Валентин.
— Совсем испугался, бедняга.
— Мне нечего бояться, — ответил Роб, и братья расплылись в кривых усмешках.
— Тогда, может, выйдешь в сад и побеседуешь с нами? С глазу на глаз.
Роб молча кивнул, и братья посторонились, пропуская его вперед. В таком же порядке они спустились по лестницам, проследовали по галерее и вышли в незаметную дверцу, увитую плющом. Окинув взглядом местность, Роб двинулся к темневшим за лужайкой соснам. Он всегда мечтал умереть на подстилке из сухой хвои.
— О, да у него револьвер! Я уже боюсь! — донеслось сзади.
— Как ты думаешь, — вторил ему Фредерик, — он решил нас застрелить или просто проломить череп рукоятью? Мне кажется, он на такое способен.
Они шли, покусывая его за пятки, как дворовые псы. Сильные и злые, травили свою жертву, прежде чем свернуть ей шею. Что ж, Роб не спорил, он был виноват. Такой невинный ангел, как Лидия, не могла накинуться на него намеренно. Она не владела собой. Да и кто бы смог владеть собой в зверином обличье?
— Если хотите что-то сделать, делайте это сейчас. Не тяните.
За его спиной фыркнули.
— Герой, смотри ж ты. Дааа, наша сестрица никогда не отличалась хорошим вкусом.
— Если честно, она – просто дура.
Вот это уже было слишком. Роб втянул воздух сквозь сжатые зубы и обернулся, выставив оружие перед собой.
— А ну повтори, что сказал.
Братья остановились и переглянулись. На мгновение их лица посерьезнели, и Роб затаил дыхание. Неужто испугались?
— Валентин, — торжественно произнес Фредерик. — Похоже, ты выиграл. Он нас пристрелит.
И они прыснули, согнувшись в приступе смеха. Роб судорожно сглотнул и навел мушку на белокурую голову Валентина.
— Не смейте так говорить о ней. Это не ее, это моя вина. Только моя, — проговорил он. Тугой курок никак не желал поддаваться под его пальцем, но наконец опустился, издав щелчок. — Я не хотел причинить Лидии боль.