Страница 56 из 168
Вой повторился, что встревожило Роба еще больше. В такое время деду не стоило оставаться в лесу. Эти оборотни, они были способны на кошмарные вещи, Роб видел своими глазами. Сущие монстры. Он заторопился: следовало добраться до старика первым и отвести его в замок.
— Дед! Иди сюда! — выкрикнул он, съехав по склону холма. Фонарь в его руке раскачивался на ходу, и пламя за стеклянной дверцей так и плясало, грозя потухнуть. — Это я, Роб!
Но дед лишь поманил его пальцем и скрылся за деревьями.
— Подожди! Куда ты? — Роб задыхался, бежал на пределе сил. Дедушка, как глупо! Разгуливать по лесу в разгар полнолуния!
Позади, со стороны замка ветер донес предостерегающий крик, но Роб продолжил углубляться в хвойные дебри, следуя за бледной тенью. Корни выпирали из земли хребтами и сплетались меж собой, словно диковинные звери, ветви хлестали по лицу, а ореол седых волос уплывал все дальше, оставляя обессиленного парня позади.
Лишь низкий рык заставил Роба остановиться. Тихий и полный угрозы, как и огромный волк, который неспешно выступил из тьмы на обочине. Парень оцепенел, не помня себя от ужаса.
— Дед... — слабо позвал он. Но из опутавшей его мглы никто не отозвался.
Оборотень подошел ближе, его ноздри раздувались, втягивая запах свежего мяса. Спасения не было, Роб это понял и принял. И, когда волчья вонь стала невыносимой, он просто закрыл лицо руками, не в силах смотреть в голодные хищные глаза.
Чья-то рука ухватила ворот его рубашки и, что было силы, дернула назад. Лишь зубы щелкнули над ухом, и в следующий миг Роб плашмя обрушился на землю. Удар выбил из его легких последний воздух, перед глазами расплылись цветные круги, а фонарь, который он до этого держал в руках, откатился на обочину, расплескивая лужицы полыхавшего масла.
— Поднимайся! — Отчаянный крик прорвал зыбкую пелену забытья, и Роб перекатился на колени.
Между ним и оборотнем застыла высокая фигура охотника из Линдефокса. Выставив перед собой нож, он попятился к Робу.
— Держись сзади! — рявкнул он. Затем быстро поднял фонарь и обрушил его на наступавшего зверя.
Брызги кипящего масла покрыли бурую шерсть оборотня. Огонь плясал по его шкуре, озорно перепрыгивая с загривка на лапы, с лап на хвост, пока тело волка не превратилось в огненный воющий шар. Ослепленный болью, он принялся бегать кругами и кататься по земле, поджигая сухую листву.
Десятки голосов наполнили лес, вторя его пронзительному крику. Стая слышала его страдания и мчалась на помощь.
Но Роб уже скрылся во тьме дороги, увлекаемый охотником к замку. Получив в лицо после пары попыток вырвать руку из железной хватки, он перестал сопротивляться и послушно бежал следом. Из кромешной тьмы вокруг выглядывали белые лица родителей, родственников, друзей; в молчании они разевали рты, призывая Роба к себе. Но он бежал дальше, а капли крови из раненой руки летели на ботинок.
***
Когда луна побледнела и закатилась за горизонт, а на траве заблестела роса, семейство Ла-Морт очнулось от забытья. Но это пробуждение не принесло легкости и свежести ощущений, как бывало ранее. Гнев кипел в их сердцах.
Лис, ожидавший подобного поворота событий, заперся вместе с Робом в одной из комнат замка и, после долгих уговоров, впустил лишь Фэя. Что ж, Кристиан его понимал. После ночного происшествия жизнь их подопечного в замке Ла-Морт не стоила и ломаного гроша. И, что самое ужасное, главным зачинщиком развернувшегося бардака был он собственной персоной.
Настоящая крестная фея, ничего не скажешь.
— Не стоило приводить его сюда, — словно в подтверждение его мыслей, протянул Лис.
— А ты куда смотрел?! Знал же, сколько лесных тварей вылезает в полнолуние!
— Да, я виноват, признаю. И прошу у твоей сестры прощения.
Роб продолжал смотреть в окно с отсутствующим видом. Словно обсуждали совсем не его, а какого-то другого, незнакомого Роба Оллиса, до которого ему лично дела не было. Измазанный кровью и грязью, он притулился на табурете, обхватив колени длинными руками.
— Ты в порядке? — спросил Кристиан.
Его слова словно улетели в пустоту, просвистев мимо погруженного в отрицание Роба. Но Фэя подобное отношение совсем не устраивало.
— Роберт! — рявкнул он и встал между подопечным и окном, закрыв собой весь обзор.
— Да? — вяло поинтересовался Роб, подняв мутный взгляд.
— Что расселся, как мешок с дерьмом? Кричи, молоти стену, беги к Лидии, в конце концов! — Слегка задумавшись, он пробормотал. — Хотя выбегать из комнаты пока рановато... Но тем не менее! Тебе что, совсем не интересно ее самочувствие?
Лицо Роба ожесточилось, и Кристиан возликовал, поняв, что задел нужную струну.
— Очень интересно, но своим появлением я сделаю только хуже, — процедил парень. — Вряд ли она хочет меня видеть.
— Лидия хочет. И послала меня за тобой, — ему ответил мягкий голос графини. Она стояла у распахнутой двери, держа в руке увесистую связку ключей. Спокойная как всегда, она оценила напарников и Роба взглядом оленьих глаз. Затем поманила Роба к себе.
— Не стоит, — Кристиан положил руку на плечо подопечного, но тот медленно, словно нехотя, скинул ее и встал.
— Я хочу пойти. Я должен.
И он последовал за стройной фигурой графини; без страха и волнения, словно выполняя некую обязанность. Кристиан почувствовал на языке ржавый привкус крови и лишь тогда перестал кусать губу. Загорелый лоб Лиса тоже пересекли морщины. Но то был выбор их подопечного, и напарникам оставалось лишь стоять в стороне.