Страница 58 из 168
Как Роб вспоминал позднее, всему виной был дрожащий палец. Палец дрогнул, и мир отключился во внезапной вспышке. И наступила вязкая тьма, втянувшая его сознание в глубины своего болота.
***
Спустя пару минут Фэй и Лис вырвались из стен замка прямо в наполненный утренним туманом сад. Там, у подножия древних сосен темнели охотничьи куртки двойняшек, склонившихся над чем-то — или кем-то, — лежавшим на земле.
— Эй! — рявкнул Кристиан, задыхаясь на бегу. — Прочь от него!
— Спокойно, братец, — отозвался Валентин, продолжая с интересом рассматривать распластанное у его ног тело. — Взгляни сюда.
В усыпанной каплями крови траве раскинул ноги Роб Оллис-младший. Можно было подумать, что он спит — настолько безмятежно выглядело его лицо, — если бы не зияющая дыра в правой половине высокого лба. За кромкой кости, белевшей, словно обломки выбитых зубов, пульсировал мозг. И его влажная поверхность постепенно затягивалась свежей тканью.
— Что за черт? — протянул Лис.
Теперь они стояли над телом Роба вчетвером, зачарованно наблюдая волшебное исцеление. Когда же жертва издала первый стон и схватилась за окровавленную голову, Фредерик тихо хохотнул.
— Добро пожаловать в стаю, парень.
***
В замке их встретили не только граф и графиня. У самых дверей стояла хрупкая Лидия, в своей белой ночнушке смахивавшая на беспокойное привидение. С криком она бросилась к Робу, безвольно висевшему на руках Фэя и Валентина; платок на ее голове размотался и сполз по плечам, обнажив ровную и абсолютно безволосую кожу. Пожар на ее шкуре унес лишь густые волосы, брови и ресницы — о чем Лидия так и не успела поведать в собственной спальне.
— Что же вы наделали?! — обвиняюще бросила она, водя ладонями по измазанному кровью лицу Роба. — Как вы могли?!
— Расслабься, это был просто несчастный случай... — начал Фредерик, но, получив от сестры звонкую оплеуху, перестал ухмыляться и умолк.
— Опустите его! — взвизгнула Лидия. — Да не на пол!
И они вереницей двинулись в гостиную. Когда Роба наконец усадили, Лидия деловито осмотрела его, вздыхая в ужасе каждый раз, когда ее взгляд падал на рану в голове.
— Ты в порядке? — Она склонилась к его лицу и заботливо откинула пропитанную кровью прядь темных волос.
При звуке ее голоса веки Роба дрогнули и чуть поднялись, обнажив испещренные прожилками белки глаз. Парень явно чувствовал себя хуже некуда: не мог проронить ни слова и ответил лишь сдавленным мычанием. Но он был жив, и Фэй готов был скорее откусить себе язык, чем проболтаться о том, что некоторое время тому назад Роб валялся на земле с мозгами наружу.
— Конечно в порядке, — он поспешил ответить за подопечного. — Теперь с ним вряд ли что-то может случиться...
Гневный взгляд Лидии ошпарил его, заставив захлопнуть рот. Она медленно выпрямилась и расправила подол ночной рубашки. Холодная ярость сковала ее лицо.
— Кристиан, — голос ее был тихим и ровным, словно поле перед грядущим ливнем, — что ты за фея такой? Твой подопечный сегодня чуть не погиб! Дважды! И, отец, — граф Ла-Морт нахмурился, когда Лидия обратилась к нему, — что ты устроил? Если вам с Валентином и Фредериком не терпится устроить травлю, ступайте в лес и чешите свои зубы там.
Она повернулась и впилась взглядом в невозмутимое лицо матери.
— А ты, мама! Я думала, что уж ты-то меня поймешь!
Покачав головой, Лидия ухватила окровавленного Роба под мышки и с легкостью подняла его на ноги. Отсчитывая шаг за шагом, они скрылись в сумраке коридоров — хрупкая девушка с долговязым парнем на плече.
— Может, чаю? — после продолжительного молчания предложила графиня.
Побагровевший граф де Ла-Морт вздрогнул, когда она коснулась его плеча. Лидия всегда была его любимицей, единственным членом семьи, кому дрянное поведение сходило с рук. Но на этот раз даже она превзошла себя.
— Отличная идея, мама, — с воодушевлением поддержал ее Фэй. — Юность, что с нее возьмешь...
***
На следующий день феи уехали. Все равно, по мнению окружающих, от них было больше вреда, чем пользы. Оставив злосчастный револьвер Робу, они погрузились в местный экипаж, потрепанный и запряженный одной печальной кобылой, и отправились к вокзалу Жвало. Первую половину пути Лис поглощал две порции завтрака, заботливо собранные кухаркой в дорогу, а Кристиан тоскливо таращился в окно.
— Я сойду за тем холмом, — наконец сказал он.
— Хорошо.
Еще несколько минут они ехали в молчании, сопровождаемом скрипом колес и стуком копыт. За окном ползли бескрайние непаханые поля, заросшие высокой травой.
Закончив завтрак, Лис с продолжительным шорохом свернул все пакеты и бумагу в один промасленный шар.
— Твоя сестра милая. Думаю, они здорово подходят друг другу.
— О, только без утешений, прошу, — отмахнулся Кристиан.
— Никто и не собирался тебя утешать, — охотник откупорил флягу, и по салону разнесся крепкий запах спиртовой настойки. — Будешь?
Кивнув, Фэй ухватил протянутую фляжку. Рот наполнился горьким привкусом лекарства от кашля, которым его поили когда-то в детстве. Только после этого он вспомнил, что забыл протереть горлышко платком.
Нужная ему деревня нашлась не сразу. Сперва тропинка петляла меж лесных деревьев, затем вынырнула в поле, рассекла море травы, слегка пожелтевшей в предчувствии грядущей зимы, и вбежала в небольшое поселение у реки. Там, на самом отшибе, окруженный водой и лесом, ютился нужный участок. За покосившимся, но свежепокрашенным забором шумели яблони и сливы, неистово сгибаясь под порывами ветра.