Страница 46 из 168
***
Лилия Визен бывала в королевстве Брюхвальд лишь раз, когда ее тетушка отбыла в мир иной, оставив племяннице шкатулку фамильных драгоценностей и плешивого черного кота. С какой-то стороны Лилия была рада, что наследством оказался не домик на отшибе деревни — слишком уж темным и неприветливым казался лес за его забором. И эти звуки по ночам...
Она отбросила пугающие воспоминания и расправила плечи. Заслуженной работнице Общества не полагалось выглядеть неуверенно и терять качество своей работы из-за места проживания подопечного.
А подопечный ее устроился вполне неплохо. Дети в подобных замках зачастую росли избалованными и высокомерными, склонными к извращениям и неспособными налаживать полноценное общение со сверстниками. Хотя она находилась в Брюхвальде. Здесь каждый второй рос именно таким. Смерив взглядом нависшую над ней серую громаду замка, Лилия стянула кружевную перчатку и щелкнула пальцами.
В следующий миг ее опутала кромешная тьма. Шум дождя теперь звучал приглушенно, а воздух стал затхлым и сырым, словно в подвале. Привыкнув к сумраку вокруг, Лилия поняла — она и впрямь находилась в подвале. И единственным источником света было белевшее у низкого потолка зарешеченное окошко.
— Эй! Здесь есть кто-нибудь?! — крикнула она и вздрогнула, когда искаженный голос эхом отозвался в каменной кишке прохода. В отдалении раздался легкий топот маленьких ног, и по покрытым плесенью стенам скользнула небольшая тень.
— Подожди! — окликнула Лилия. — Кристиан! Не убегай!
Подопечный нашелся два коридора и пять минут спустя, в закутке, скудно освещенном чадящей масляной лампой. В неясном круге ее света, на голых каменных плитах сидел мальчик лет семи. Или пяти — в роду, к которому принадлежал кроха, дети росли быстрее, чем в обычных семьях. Волосы ребенка спускались к плечам нечесаными прядями, личико с острым подбородком пересекали полосы грязи, а дорогой костюм был смят и изодран так, что в дырах сверкали худые коленки.
Заметив, что сжимал в руках Кристиан, Лилия вздрогнула.
— Можно я посижу рядом?— спросила она, опустившись на пол рядом. — Хорошо, малыш?
Мальчик окинул ее настороженным взглядом — точь-в-точь испуганный зверек с черными бусинами глаз — и нехотя кивнул. Затем вновь взялся за крысу и воткнул ее головой в щель между плитами.
— Кристиан, почему ты не хочешь играть на улице?
— Никого нет дома, — ответил малыш, старательно истязая крысу.
— Но ты бы мог выйти ненадолго в сад. Или подняться из подвала. Совсем недалеко.
— Никого нет дома, — повторил он, словно это исчерпывающе все объясняло.
— Ты не можешь выходить без родителей, — догадалась Лилия. — А где они?
В ответ на ее вопрос за стенами замка раздался протяжный вой. Он донесся издалека, разбавленный лесным эхом.
— Охота, — пояснил Кристиан.
Тельце крысы еле слышно хрустнуло, заставив Лилию поежиться. Она осторожно попыталась отобрать игрушку, брезгливо, двумя пальцами ухватив толстый хвост. Но юный мучитель возмущенно вернул ее себе и спрятал в карман засаленных штанов.
Тогда в ход пошла тяжелая артиллерия. Лилия щелкнула пальцами, и на полу подвала раскинулась игрушечная железная дорога. Выглядела она совсем как настоящая — на рельсах пыхтел маленький локомотив с аккуратными вагончиками, стрелки на разветвлениях переводились, а у станции высилась мачта крохотного семафора.
Глаза у Кристиана загорелись, Лилия это заметила. Но он продолжал сидеть, держа грязные ладони на коленях.
— Это мне? — наконец уточнил он. И лишь получив утвердительный ответ, приблизился к одной из платформ и убрал с рельс фигурку пассажира, успев точно перед прибывающим поездом.
***
Когда перед Фэем и его подопечным внезапно вырос медведь, Роб сдавленно вскрикнул. Гигант, распахнувший дверь, и правда походил на зверя — каждый видимый сантиметр его кожи покрывали толстые рыжие волосы, а где-то в мехе, между бородой и бровями, поблескивали по-звериному черные глаза.
— Смотрите, кто вернулся! — он сжал Кристиана в объятиях. Затем отступил на шаг и осмотрел сына с ног до головы. — И, как всегда, весь в грязи!
Вспомнив про грязь брюхвальдских проселочных дорог, засохшую на новых брюках, Фэй поморщился. Не таким он хотел предстать перед семьей после долгих лет разлуки.
— Отец! — без особого энтузиазма воскликнул он и нехотя похлопал графа по могучей спине. — А вы, как всегда, сперва говорите и только потом думаете, что сказали.
На счастье Кристиана, граф не расслышал его слов. Он продолжал вещать на весь зал в своей громогласной манере.
— Дорогая! Дорогая, будь добра, спустись к нам! Кристиан вернулся и привез с собой ужин!
— Так предусмотрительно с его стороны, дорогой, — отозвалась его супруга с верхней ступени лестницы. Ее стройная фигура соткалась из тьмы за аркой второго этажа, черная в ореоле свечей. Тронув волосы, стянутые в гладкий пучок, графиня принялась спускаться, шурша подолом и небрежно касаясь перил.
Ее Кристиан был рад видеть чуть больше.
— Мама! — воскликнул он, незаметно толкнув дрожащего бледного Роба локтем. — Отец все неверно понял. Этот молодой человек — не ужин. Он — один из моих подопечных и любезно принял мое приглашение погостить.