Страница 20 из 168
Прекрасный принц никогда не являлся трезвым. И у него так и не получалось назвать Элеонор ее полным именем. Леонор, Элео, Леон, русалка, призрак, фея… Его разум изобретал все больше имен и названий, упорно игнорируя единственно верное. Но девушку это не расстраивало. Бородастик в своей беспечности и непосредственности походил на ребенка, и отказать ему в помощи казалось настоящим кощунством. В прошлом с ним наверняка случилось нечто страшное и очень грустное, решила она. Добрые прекрасные принцы могли доводить себя до белой горячки и уподобляться свиньям, лишь имея на то очень веские причины.
Ее размышления прервал шорох травы. Элеонор встрепенулась, поставила тяжелое, полное воды ведро на порог и устремила взгляд на незнакомца, шагавшего через сад. То был изможденного вида юноша; растрепанные ветром волосы упорно лезли ему в лицо, пиджак посерел от дорожной пыли, а шелковый платок, когда-то аккуратно заправленный в горловину жилета, свисал с плеча мокрой тряпкой. Заметив Элеонор, гость стер следы усталости с лица и принял более дружелюбный вид.
— Доброе утро, госпожа! Вы, случаем, не видели здесь одного охотника?
— А вот и он! — отозвался вынырнувший из садовых зарослей Лис. — Кристиан, познакомься, это Элеонор. Элеонор — это Кристиан, мой помощник.
— Очень приятно, — стрельнув в охотника испепеляющим взглядом, юноша коснулся протянутой ему руки губами. — Вот увидите, от меня будет больше пользы, чем от кого бы то ни было.
Элеонор широко распахнула свои и без того большие глаза.
— Вы поможете мне с Бородастиком?
— Она карлика имеет в виду, — пояснил Лис, и Кристиан кивнул.
— Можно и так сказать. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы.
***
Элеонор не походила на дочку рыбака. Она скорее выглядела как великосветская дама на мели, создавшая образ сама из подручных материалов. Ее волосы, уложенные на затылке в неровные кренделя, сбивали с ног ароматом дешевого цветочного масла, а над губой темнела жирная мушка. Вместе с мозолями на ладонях и грубыми башмаками это производило странное впечатление.
— Лиззи! Где тебя черти носят?! — из дома гаркнул хриплый голос, и девушка вздрогнула, едва не перевернув стоящее у ее ног ведро.
— Иду! — крикнула она в ответ и, смущенно порозовев, скрылась за порогом.
Когда феи остались одни, улыбка на лице Кристиана стала чуть более ядовитой. Он расправил манжеты и скосил глаз на напарника.
— Похоже, простые разговоры тут не помогут. Придется тебе зайти к Бородастику на ужин.
— С каких это пор я стал твоим посыльным? — парировал Лис.
— Мы же команда, не правда ли? Я устал с дороги. И, — Фэй выудил из чемодана увесистую бутыль, — думаю, у тебя будет о чем с ним побеседовать.
***
Хозяина особняка звали Мариус. И то был самый испорченный карлик, которого когда-либо видел свет.
— Первую встречу с ней я, честно говоря, не особо помню, — он заглотнул половину стакана и громко зарычал. — Хорошее пойло, парень! Где взял?
Не успел Лис открыть рот, как лорд махнул рукой.
— А, не отвечай. Просто тащи еще.
Они сидели на открытой террасе особняка Мариуса. Далеко внизу поблескивала река, в багровых закатных лучах проносились прозрачные облака, а в груди расползалось тепло только что выпитого виски. Но, несмотря на то, что пойло и вправду было замечательным, половину своих стаканов Лису приходилось тайком сливать на дощатый пол. Мариус пил как лошадь, и соревноваться с ним было просто опасно для здоровья.
Карлик заглотнул еще порцию и бахнул стаканом о стол. Тот с жалобным скрипом качнулся.
— Она у меня кошелек украла, между прочим.
— Да ты что?! — удивился Лис. На воровку Элеонор походила меньше всего.
— Ага, — кивнул карлик. — Когда я очнулся дома, его уже не было. Видимо, на берегу вытащила, когда я валялся. Но я ей простил. Пускай забирает. Она ж бедная, что с нее взять...
— Очень благородно с твоей стороны, — вставил Лис.
— Я такой, чо! — Карлик захохотал, явно не заметив сарказма в голосе собеседника, и вновь схватился за бутылку.
***
Кристиан и Элеонор сидели в небольшом саду у рыбацкого дома и пили травяной чай, любуясь закатом. Точнее, чай пила Элеонор, а Фэй осторожно пробовал напиток, старательно избегая щербатого края кружки. Что-то странное было во вкусе, какой-то легкий рыбный оттенок...
— Он единственный, кто понимает меня! Более того, однажды, — Элеонор перешла на громкий шепот, выразительно округлив глаза, — однажды он даже дал мне денег.
Кристиан поперхнулся странным чаем и уставился на собеседницу.
— За что? — осторожно уточнил он и облегченно расслабился, когда та развела руками.
— Просто так. Он увидел мою бедность и оставил кошелек на берегу. Такой благородный... — добавила она с придыханием и продекламировала. — «Пусть любовь найдет меня в любом обличье». Так сказала сама маркиза Ля Пуш!
— Маркиза кто? — не понял Кристиан. Заметив схожее недоумение на лице Элеонор, он быстро исправился. — Ах да, маркиза Ля Пуш... Интересная особа. Но, знаете, — Кристиан деланно задумался, попутно плеснув чай под ближайший куст, — она также сказала, что сдаваться быстро и без боя недостойно благородной дамы.