Страница 52 из 138
— Долго? — спросил Дик. В горло как будто насыпали горячего песка. Чьи-то заботливые руки сразу подали ему питье, а мягкий голос ответил, что со вчерашнего дня. Прошло около суток.
— Так, — сделав один глоток, Дик сразу сообразил, что находится в огромной белоснежной кровати под атласным пологом. Кровать была круглая, ее дальнего края Дику даже не было видно. Сразу ясно — королевское ложе, рассчитанное на то, что несколько слуг могут свободно разместиться в ногах августейшей особы и охранять ее сон или развлекать колыбельными. Дик счел, что слишком долго валялся на всей этой роскоши и пора вставать.
— Нет-нет-нет! — испуганно предупредила его движение молоденькая девушка в бледно-зеленом платье, обшитом серебряным валиком вместо тесьмы. Теперь Дик мог ее видеть. Она была очень худенькой, с острым личиком и светлыми волосами. Если ему не изменяла память, принцесса была другой. — Господин лекарь сказал, что вам и думать нельзя о том, чтобы двигаться и разговаривать. Вам нужен полный покой! А лекарь у нас магистр, его надо слушать!
— Хм, он же сказал, что я умер. Значит, хоть один раз ваш магистр ошибся. Где мой костюм?
— Не знаю. Я должна… — заволновалась девушка-сиделка. И тут же вскочила, навстречу какому-то гостю: — Ваша милость, он очнулся, он жив!
Дик сперва услышал шуршание юбок и сразу понял, кто гость. К его ложу приблизилось очаровательное виденье: взволнованная и радостная принцесса Каталина в своем лучшем наряде. Ее лицо, полупрозрачное, как фарфор, теперь было румяным и светилось изнутри. Серые глаза сияли, пышные черные волосы, вьющиеся мелкими волнами, были слабо перевиты бесконечной нитью жемчуга, чтобы не рассыпались. Узкое платье с длинным шлейфом сверкало парчой. Оно подчеркивало юную стройность фигуры принцессы, и не было ни белым, ни серым, ни бирюзовым. Но какого-то нежного зимнего оттенка, как солнечное небо, смотрящее сквозь густые узоры изморози на окне. Для Дика это великолепие было слишком ослепительно. Он прикрыл глаза.
— Ты помнишь меня? Я — Каталина. Ты спас меня от дракона.
— Вашу милость трудно забыть. Вы не сердитесь?
— Что? — сочувственно переспросила принцесса, не поняв вопрос.
— Вы бежали с ним по любви… — Дик усмехнулся. Щеки Каталины вспыхнули. Против света ее лицо стало очень темным.
— Он предупредил, что немедленно убьет тебя и любого, кто приблизится к нам, если не скажу, что сбежала с ним добровольно. Я очень испугалась, когда дракон нес меня в пасти, но мне не было больно. Я думала, пусть унесет куда угодно, всё равно я смогу сбежать, когда он заснет.
— Драконы не спят никогда. Они только прикидываются, — хрипло сказал Дик. — Понял его игру… не до конца, к сожалению. Ваша милость может приказать, чтобы мне вернули одежду?
— Зачем она тебе сейчас? Твой костюм очень пострадал, от него остались только куски кожи…
— Как и от меня самого, — хмыкнул Дик, подавляя сухой кашель. — Но очень желал бы получить свою шкуру обратно.
— Кухарка пыталась заштопать его, но это напрасный труд, швы не держатся. Когда ты окрепнешь, я достану множество красивой одежды… а старую мы выбросили.
Дик сел на кровати, как подброшенный пружиной. И только сейчас почувствовал, насколько необходимы ему повязки, покрывающие почти всё тело. Во-первых, раны жгло, будто в каждой самой мелкой царапине застрял раскаленный гвоздь, а во-вторых, тонкая атласная простынка слетела, и принцесса могла отлично видеть, что на нем сейчас почти ничего нет, кроме бинтов. Впрочем, она сама только что сообщила, что приказала выбросить всё, что осталось от его костюма после боя с драконом, поэтому ахнула лишь оттого, что видела проступающую сквозь повязки кровь. Дик очень хотел вскочить, но решил, что на нем слишком много свежих рубцов и слишком мало одежды, чтобы ругаться с королевской дочкой всерьез. Усилием воли он заставил себя медленно опуститься обратно в постель и укрыться.
— Пусть ваша милость считает это глупым капризом, но очень желал бы, чтобы всё, что осталось от моего костюма, было принесено сюда, в эту комнату. Можете выполнить мою просьбу?
— Да, рыцарь. Но я не понимаю, зачем?..
— Откуда вы только такие беретесь?! — процедил Дик, глядя в потолок и сжав в кулаке простыню. — Если уж так прошу, значит мне это надо! Поверьте, ваша милость, вы всё узнаете, если принесете костюм.
Обиженно вздернув нос, как обыкновенная тринадцатилетняя девочка, принцесса Каталина удалились. Ожидание показалось Дику тяжелее битвы с драконом. Но вот дверь в его покои снова открылась, и вслед за Каталиной высокий стражник в черной кольчуге — скорее всего он караулил двор замка и стены, а не внутренние помещения, — принес и бросил возле кровати темные обугленные куски кожи, в которых с трудом можно было признать лохмотья куртки, брюк, почти целые сапоги и продырявленный в нескольких местах пояс, шириной почти как корсет.