Страница 15 из 138
— Не обижаюсь. Привык. К тому же, мне легко вас понять, госпожа. Надеюсь, если проживу достаточно, то смогу, наконец, сам смотреть на взрослых, как на людей.
— Буду ждать тебя каждый год, Дик. Не исчезай надолго.
— Если понадоблюсь, позовите. Получив способности странника, смогу прийти быстро.
— Иди спать, Дик. Завтра у тебя особенный день. Ты пройдешь врата вечности. Это так же трудно, как родиться или умереть, даже ещё труднее. Ведь теперь ты сам выбрал пройти их. Посвящение изменит твою жизнь навсегда.
— Не изменит, — снова возразил Дик. — Моя жизнь изменилась, когда ушел из замка. Посвящение только позволит и дальше жить так, как хотелось всегда.
— Но путь рыцаря — трудный путь, — вздохнула Келлерлиса с некоторым сожалением. — Призвание не позволит тебе жить в свое удовольствие.
— Мне и до сих пор никто этого не позволял. Но госпожу Дорогу, которой отныне принадлежу, по крайней мере, выбирал сам. Это — моя дорога. Защищать тех, кто нуждается в защите — мое призвание. Пока не знаю, что это значит и к чему приведет, но мне не надо другого. Это — моя жизнь. Доброй ночи вам, госпожа. Не стоит обо мне беспокоиться.
Дик ушел в грот, резко откинув полог тонких ветвей. Они взметнулись и опали, скрыв его лесное убежище. Келлерлиса ещё несколько минут стояла, глядя на эту шелестящую стену и сожалея, что Дик настолько упрямый. А сам Дик уже ни о чем не думал и ни с кем не спорил. Он спал, мечтая только о том, чтоб скорей наступило завтра.
Открыв глаза, он сразу понял, что Анард снова в лесу. Дик не слышал его возвращения, но рядом с постелью из мягкого мха стопкой лежала новая рыцарская одежда. Дик умылся и долго смотрелся в зеркало лесного озера, привыкая к своему отражению в темных доспехах, точно под цвет глаз и волос, будто он в этой "шкуре" родился.
Сегодня время неслось на крыльях лесного эха. Дик не успел налюбоваться на себя, как примчалась целая стайка знакомых молодых феечек, и наперебой они стали звать Дика. Три принцессы приказали ему явиться.
Вслед за ними Дик пошел по широкой тропе, которой прежде не видел. Они шли не на поляну к столам, а куда-то далеко в сторону. Самая густая чаща расступалась перед ними и деревья почтительно кивали макушками, когда они проходили. Дик не чувствовал никакого волнения. Он так долго ждал этого дня, что устал и не мог ни бояться, ни радоваться. В сопровождении десятка красавиц лесной страны, Дик вышел на поляну, в центре которой, как жертвенник, возвышался граненый край каменного колодца.
— Мы приветствуем тебя, Дик.
Три принцессы в своих лучших нарядах (это Дик угадал по тому, что на них были те самые украшения из ларца) стояли возле колодца. За плечами у них на легком ветру шевелились шелковые плащи: серебряный — у Меролинды, нежно-зеленый — у Феолинды. Келлерлиса, разумеется, была в бирюзовом. Она держала в руках открытый сверкающий меч с золотой рукоятью. Трим Анард стоял в стороне от колодца, перед столпившимися на краю поляны приближенными Великих принцесс. Он ободряюще подмигнул Дику. Тот кивнул в ответ и украдкой погладил мягкую кожу новой куртки.
— Подойди к нам, — велела Феолинда. Она как обычно стояла в центре, между младшими сестрами. — Ты по-прежнему желаешь посвящения в рыцари?
Дик кивнул, но принцессы, конечно, требовали четкого ответа вслух.
— Дальше! — взмолился он и без приглашения упал на одно колено. — Неужели сами не видите?!
Меролинда возвела глаза к небу и вздохнула. Она протянула зеленый бархатный плат с вышитым гербом леса и приняла на него острие меча. Келлерлиса держала эфес.
— Мы вручаем тебе этот меч, именуемый Тореллинг, — сказала Меролинда, — что на древнем языке значит "пламенный". Огонь для него, который оружейники лесной страны сумели превратить в холодный и беспощадный металл, взят из Огненного круга, из рук самого короля Тора, главы всех дэйков, повелителей стихии огня — тореллингов. Наши лучшие мастера ковали этот меч три ночи, и, надеемся, он будет верно служить тебе, Дик.
— Отныне и навсегда, — продолжила Келлерлиса, — ты становишься рыцарем Братства Дороги. И можешь поднимать меч только для защиты от зла. Своей собственной или всех, кто будет нуждаться в твоей помощи и защите. Тореллинг станет карающей молнией в твоей руке, но не позволяй никогда стать ему жалом дракона, питающимся ненавистью и местью. Обещаешь ли ты, Дик, странствующий рыцарь с одним только именем, хранить честь своего призвания и меча?
— Да.
— Клянешься ли сражаться только с неправдой, не заботясь о личной выгоде? — спросила Феолинда.
— Клянусь.
— Обещаешь не сходить с избранного пути? — спросила Меролинда.
— Обещаю.
Дик принял меч и совсем не почувствовал его тяжести. Он был как во сне, когда всё вокруг кажется таким легким, что и сам ты можешь летать.