Страница 8 из 10
—Пытался поставить себя больно высоко, а теперь…, — он не успел додумать эту мысль до конца, говорить начал Юров.
—Иван Александрович, к нам приехал человек из НКВД. Он требует содействия в его многотрудном деле.
—Я это уже понял, но хотелось бы все услышать о трудном деле от него самого. Прошу, товарищ Емельянов.
—Мне нужны характеристики трех человек. Бустиной Татьяны Евгеньевны, Носова Алексея Михайловича и Басова Никиты Сергеевича.
Дронов опустил глаза, подумал: «Носов говорил, что бригада крепкая, дружная, но видимо он плохо разбирается в людях, если в НКВД знают о происшествии в бригаде Носова. Нашёлся кто-то, донес».
У него не было времени на предположения, следователь ждал ответ.
—Пишите.
Емельянов достал бумагу, а Дронов пододвинул ему чернильницу и письменный прибор, подождал, пока следователь приготовится и начал диктовать:
—Алексей Носов, прекрасный работник и очень хороший человек, легко сходится с людьми, что позволяет успешно управлять бригадой. Его уважает не только коллектив, он многоуважаемый человек среди жителей села. Женат, отличный семьянин, выпивает в меру, детей не имеет.
Емельянов поднял глаза, спросил:
—Отношение к труду?
—Вы прослушали, я же сказал, что он прекрасный работник. Плохо работающих работников на должность бригадира не ставим. К тому же награжден медалью «За освоение целинных и залежных земель». Недавно представлен к повторному награждению.
—Ангел, да и только! Но тогда, как понимать прогул совершенный им?
—Во-первых, не прогул, а опоздание на работу.
—Не будем спорить на этот счет, давайте говорить по существу.
—Да он опоздал, но отработал свою норму. В чем его упрекнуть?
—То, что он делал потом, не имеет значения, так как нарушен закон, дан плохой, очень плохой пример подчиненным. И это еще не всё! Чтобы замять свое преступление, он самовольно отдал новый трактор разгильдяю, тем самым поставив исправность техники под угрозу.
Дронов в душе усмехнулся: «Обстоятельный был доклад». Вслух возразил:
—Товарищ Емельянов, ну не сложилось у него в тот день, опоздал, но давайте оглянёмся назад, на свою жизнь. Разве мы с вами безгрешны?
—Сейчас мы рассматриваем не мою и не вашу жизнь, а пытаемся разобраться в мотивах преступления.
—Какого преступления? Оступился хороший человек, а мы его ….
—Остановитесь, Иван Александрович, а то вы договоритесь…, — Емельянов сделал паузу, затем добавил, — уже достаточно того, что вы покрываете, как минимум, нерадивых работников.
—Я никого не покрываю и далек от мысли такой, так как знаю своих людей, знаю их хорошие и плохие качества. В данном случае хочу убедить вас в том, что Носов хороший человек.
—Кто такой Носов я уже понял, перейдем к Басову Никите Сергеевичу. Какой это человек, он тоже ангел?
—А что он натворил? — Дронов лукавил, он пытался выиграть время, чтобы найти правильную защиту.
—Емельянов проницательно посмотрел на собеседника.
—Неужели вы ничего не знаете?
— Знаю только то, что знаю, — уклончиво ответил Дронов, — парень с ленцой, но не лодырь. К жизни относится поверхностно, не всегда серьёзно относится к делу, легковесный, он какой-то.
—Саботажник?
—Саботажем может заниматься хитрый и умный человек с твердой волей и определённой целью. Этот же может, по глупости своей начудить. Какой из него саботажник? Привязал руки к трактору, спал, но речей и призывов не произносил, тайных разговоров с товарищами не вел, на забастовки не подбивал. Нашли саботажника….
—С этим разобрались, но жена Басова примчалась в сельсовет жаловаться на избиения.
Дронов устало взглянул на Юрова и кивнул в его сторону.
—Это к нему, — усмехнулся Дронов и вспомнил, что его жена говорила о бабских предположениях: «Не успеет Никита напиться и слово сказать, так Валька рысью в сельсовет…».
—С товарищем Юровым мы уже все обсудили, мне бы хотелось знать ваше мнение.
—Я у них свечку не держал и думаю, что слов председателя волне достаточно.
—Вы отказываетесь дать бытовую характеристику своему работнику?
—Я занимаюсь производством, — генерал Дронов жестко посмотрел на Емельянова, спросил, — что еще?
—Есть кое-что еще, но об этом позже, — капитан повернулся к Юрову и попросил, — Антон Петрович, узнайте, все ли вызванные по делу, явились в сельсовет.