Страница 7 из 53
tЕмельянов вступил на землю поселка, он сразу попал под пристальное внимание сарафанного радио. По деревне пронеслось: «Повариху пришел забирать». (На юге России всех замужних женщин называют бабами, причем это в обиходе самих женщин. Я не стану нарушать традиции, тоже буду называть их бабами).
Все населения посёлка затаилось в тревожном и томительном ожидании, многие пары глаз наряжено смотрели на окна и двери сельского совета.
—Что там делается? — спрашивали они друг дружку, — зачем туда пошла Валька Басиха? Может её тоже заберут?
Как только Валька Басиха вышла из сельсовета, любопытство взяло верх, бабы потеряли страх. Наиболее смелые окружили её, требуя отчета.
—Валюха, ты живая, а мы уже думали ….
—Живая, только, как стал меня этот в военной фуражке допрашивать, то со мной чуть- чуть не случилась оказия.
Услышав незнакомое слово, бабы скривили мины.
—Знаем, знаем, что ты ходила до ветру с газеткой, начиталась словечек, теперь умничаешь то с оказией, то с конфузней. Ты скажи, что это такое? С чем его едят?
—Ой, бабы, попутала, не оказия, а конфузя.
—Ты скажи, шо це таке? Може колбаса?
—Про оказию читала, так ничего про неё и не поняла, а конфузя — это когда с тобой
случается неприятность.
Бабы переглянулись, догадливо заулыбались.
—Тебе надо было бежать до ветру?
—Не! У меня стали мокреть подштанники.
Одна молодуха присела и сквозь всеобщий хохот взвизгнула:
—Ой, бабоньки, у меня тоже сейчас будет конфузя.
Едва они справились со смехом, как рыжеволосая молодуха серьёзно спросила:
Зачем тебя вызывали? Не заберут ли?
Наступила чуть тревожная тишина.
—Не вызывали меня, сама ходила, мой дурачок напился с радости, что Нос дал прокатиться на тракторе и поколотил меня. Я побежала в сельсовет жаловаться на него, а там этот в галифе….
Бабы опять игриво засверкали глазами, посыпались комментарии:
—Валюха, что-то ты часто бегаешь жаловаться председателю….
—А что? Молодец, Басиха! Председатель парень видный, утешит и приголубит….
—Ну и пусть Никита поколотит, зато есть повод к председателю смотаться….
—Ой, девки, придумаете тоже…, — стала отбиваться Басиха.
—А не за него ли тебя Никита гонял, — продолжали куражиться бабы.
Постепенно весёлое настроение уступало тревоге.
—Зачем или за кем приехал военный…?
***
У Татьяны Бустиной подкосились ноги, когда до неё дошёл слух, что в село приехал военный из НКВД. Первая мысль ударила ее наотмашь.
—Меня осудят.
Татьяна едва добралась до топчана, тяжело присела. Как же моя доченька, как же моя Светочка жить будет, ей только двенадцать…? Она смотрела в окно, слёзы катились и катились по её щекам.
—Господи, в чём я виновата пред Тобой, в чём мой грех? Боженька, милостивый, я замолю его, я умру, только бы доченька моя была жива и здорова, только бы….
Она не успела закончить мысль, кок стукнула дверь, по шагам она поняла, что пришла дочь. И в ту же секунду из неё вырвался всхлип, она не смогла удержать рыдания.
—Мама, мамочка, — Света не нашла больше слов, опустилась на колени, — мама, мамочка.
Мать обняла дочь, её мысль металась, не находя выхода:
Бежать, бежать! Куда угодно бежать, лишь бы быть вместе.
За этой отчаянной мыслью, пришла еще более страшная:
—Куда…?
Послышался стук в дверь, Татьяна рывком прижала Свету к себе и закричала.
—Не отдам, никому её не отдам!
Кто-то вбежал в комнату, кто-то успокаивал, но она повалилась на пол, чувства оставили её.
***
Рано утром Емельянов и председатель Сельсовета Юров пришли к директору конезавода. Он встретил их у входа.
—С кем имею честь…? — Дронов прямо и твердо смотрел на следователя НКВД.
Он за свою жизнь и генеральскую должность повидал многих и сейчас пытался определить, с кем он имеет дело, но лицо гостя было непроницаемым.
—Следователь НКВД Емельянов.
Он не назвал ни имени, ни отчества, как бы давая понять, что дистанция должна быть соблюдена.
—Проходите, присаживайтесь. Рассказывайте, с чем пришли?