Страница 6 из 10
—Вы сказали, что вопрос один, Государственная безопасность. Поясните, как может
малограмотный труженик, повариха угрожать безопасности страны?
Емельянов недобро взглянул на председателя совета, Юров понял, что задал необдуманный и опрометчивый вопрос.
—Это называется политическая близорукость, наивность и недооценка опасности. Сначала мелкие проступки, укрывательство их, затем саботаж и прямые выступления против Советской власти. Поэтому следует пресекать проступки в самом зародыше, чтобы они не выросли в политические преступления. Теперь ясна позиция партии и НКВД?
—Да-да, ясно, — председатель спешил согласиться и постарался перевести разговор на другую тему, — к нам по делу поварихи или есть еще причины?
—Утром всё узнаете, а сейчас организуйте мне ночлег.
Емельянов повернулся к двери, но не успел сделать и шагу, как она распахнулась и в кабинет влетела жена Никиты Басова, Валентина. Увидев человека в форме, она остановилась в нерешительности.
Председатель совета понял, что случилось что-то нехорошее, попытался остановить ее жалобу:
—Валя, сейчас нам некогда, зайди ко мне позже.
Емельянов понимающе взглянул на Юрова, усмехнулся и покачал отрицательно головой.
—Нет, Антон Петрович, я тоже хочу послушать то, — он сделал паузу, — о чем она пришла сказать. Правильно я говорю гражданка….
Емельянов вопросительно смотрел на Басову.
—Мне нужен Антон Петрович….
—Как ваша фамилия? — уже строгим голосом спросил Емельянов.
—Валя.
Она сглотнула слюну, и с надеждой взглянула на председателя совета, но он уже ничем помочь не мог.
—Это Валя Басова.
—Басова? — удивленно и чуть обрадовано сказал капитан НКВД, — очень хорошо. Итак Валя Басова, с чем вы сюда пришли? Я слушаю внимательно.
Валя пыталась как-то отвертеться, она просящим голосом умоляла Емельянова:
—Мне надо идти, — увидев строгое лицо работника НКВД, она попятилась к двери, —
tправда, надо идти….
—Никуда ты не пойдешь, пока все не расскажешь, будешь упорствовать заберу тебя и
твоего мужа в район, там допрошу. Ты этого хочешь?
Подавленная женщина стояла перед мужчинами, затравленно переводя взгляд с одного на другого.
—Я хотела пожаловаться Антону Петровичу, — она опять замолчала, боясь переступить ту грань, которая может принести большие неприятности.
—Говори, говори смелее, — подбадривал капитан, но она молчала, слезы катились по ее щекам.
—Молчишь…. Хорошо я тебя арестовываю, и до моего отъезда будешь взаперти.
Юров попытался защитить Басову:
—Товарищ капитан, зачем пугаете женщину, она ни в чём не виновата.
—Я вас попрошу не мешать следствию.
В голосе Емельянова звучали нотки угрозы, он назидательно посмотрел на председателя совета, а затем, повернувшись к женщине, приказал:
—Не испытывай моего терпения.
Басова съёжилась и едва слышно сказала:
—Никита меня избил.
—Никита Басов твой муж?
—Да.
—Он часто пьёт?
—Нет, это он на радостях, что ему дали новый трактор.
—Кто же ему его дал?
—Бригадир Носов.
Капитан помолчал в задумчивости и тихо произнёс:
—Носов, Басов, Носов…, — затем живо спросил, — где он взял трактор?
—Как где? Валентина искренне удивилась, — свой отдал.
—Что у Носова есть свой трактор?
—Нет, трактор конезаводской, он на нем работал.
—А почему бригадир Носов отдал трактор вашему мужу?
—Носов бросил бригаду, на ночь ушел к жёнушке своей под бочок, — у Басовой испуг отошел на второй план, женская зависть брала свое, она доносила всё, что знала, — бригадир отдал моему мужу трактор, чтобы он молчал.
—Видишь, какой ты молодец, Валя Басова, помогла следствию. Я все сейчас запишу, ты распишешься….
Юров понял, что следователь НКВД приехал не только по делу поварихи, он смотрел на Басову и думал:
—Вот дура баба, сдала всех с потрохами.