Страница 5 из 53
Прошла еще одна неделя, закончив вспашку зяби, трактора веселой вереницей приближались к селу. Женщины, детишки гурьбой вышли на околицу встречать мужей, отцов, братьев. То там, то здесь вспыхивали частушки-страдания под гармонь.
Я любила по пяти,
Любила по пятнадцати.
Успевала целовать
Раз по девятнадцати.
Эх, страдание, ты страдание.
Пришёл вечер, нет свидания.
Лягу спать, глаза закрою,
Ох, не даёт любовь покою.
По деревне течёт речка.
Течёт, не кончается.
Я люблю его всё крепче,
А он не влюбляется.
Трактористы, чуть смущенные покидали сидения своих тракторов, а веселая гурьба встречающих бросилась к ним, и, несмотря на пропитанные керосином комбинезоны, обнимала их, целовала.
Страсти полегоньку улеглись, на конной линейке*, (Линейка – пароконная повозка на рессорах.) подъехал директор военного конного завода Иван Александрович Дронов, встречающая толпа отодвинулась в ожидании. Трактористам еще надо было установить трактора на стоянки, привести их в порядок.
Дронов подошёл к Носову и строго спросил:
—Почему ты не на своем тракторе приехал, что за выкрутасы?
—Иван Александрович, я позволил Никите пригнать мой трактор, парню очень хочется
новый трактор.
Дронов, почувствовал некую неуверенность, недоверчиво взглянул на бригадира.
—Алексей Михайлович, темнишь, говори как на духу.
Носов замялся, не решаясь рассказать начальнику все.
—Говори, я жду.
—Случилась такая история….
Бригадир не утаил ничего, он смотрел на лицо Дронова и видел, как оно темнеет.
—Да-а…. Задали вы мне задачку, — Дронов снял форменную фуражку, вытер лоб, — не вышла на работу повариха, теперь еще и вы.
—Какая повариха? — машинально спросил Носов.
—Да, та, что вам обеды возила. У неё заболел ребенок, но поди им докажи….
Ладно, ты мне ничего не говорил, но это не значит, что я отдаю вас на откуп НКВД. Если смогу прикрою, поговорю с кем следует. Главное, чтобы никто из бригады туда не капнул и не болтали почем зря. Может и пронесет. Ясно?
—Так точно! Иван Александрович, — по-военному ответил бригадир.
—Все, бывай и попроси бригаду держать языки за зубами.
—Трактор оставить Никите?
—Пусть пока потешится….
***
В очередной раз сумерки взяли верх над пасмурным днем.
Изотов и его жена Ирина, с малолетними детьми Володей и Толиком коротали вечер. Ирина к предстоящей зиме взяла мужу теплые носки, но ее мысли были заняты событием, которое должно случиться зимой. Она поняла, что беременна, но еще не решалась сообщить об этом мужу. Сомнений почти не осталось, но они были.
—А вдруг это задержка?
Чтобы не молчать, она попросила мужа читать книгу, которая неизвестно откуда взялась на деревне. Страницы этой книги, прочитанной не один раз почти во всех домах деревни, засалены и истерты многочисленными читателями. Но ни один ярый курильщик не посмел оторвать от неё даже кусочка на самокрутку.
Мать Петра, баба Феня, дремала, сыновья Володя и Толик тоже прислушивались к ровному голосу отца, читавшего книгу. Постепенно ночь брала свое, заставляла укладываться спать, комната погружалась во тьму.
Через несколько вечеров книга заканчивалась, звучали требования читать ее еще раз, но соседи уже давно ждали своей очереди….
Очередное головокружение и тошнота убедили ее сообщить мужу, что третий ребенок стучится в семью.
***
Не пронесло! Следователь НКВД прибыл из района в поселок к вечеру. Дальняя дорога отпечатала на его лице усталость, а на форме дорожную пыль. Председатель сельского совета Юров Антон Петрович почтительно пожал руку неожиданного и опасного гостя. Он уже догадался, что тот прибыл по делу, которое связано с не выходом на работу поварихи Бустиной Татьяны, но предпочел начать разговор с вопроса:
—С кем имею честь говорить? По какому поводу нас навестили?
—Капитан Емельянов Дмитрий Андреевич. А вопрос у нас один. Государственная безопасность.
—Ясно. Поварихой будете заниматься?