Образ зверя

Каждый взял себе по одной. Постояли, в руках повертели. Бумага в селе редкость — из нее мудреные книги волхвов сделаны. Простой люд в них не понимает ничего. Для того, чтобы понимать, читать надо уметь, а этому только волхвы обучены.

Однажды по вине книг чуть беда не приключилась. Старый волхв Василий над книгой заснул, а свечу погасить позабыл. Свеча повалилась, книга занялась и чуть дом для собраний не спалила. С тех пор каждый селянин знал: страшное дело, книги эти, лучше подальше от них держаться.

— Что это такое, дедушка? — спросил Марк, выставив бумажку перед собой и глядя на свет.

Марк, уважая старших, говорить не собирался, но очень ему любопытно стало. И бумажка такая красивая, с картинками: цветастая, линиями расчерчена. То ли звезды на ней нарисованы, то ли цветочки.

Дед сощурился, всмотрелся и сказал непонятное:

— Деньги.

Все растерянно переглянулись. Только волхвы не казались удивленными.

— А что это такое, деньги? — спросил Марк; голос чуть дрожал от волнения и удовольствия — удалось во взрослый разговор вклиниться.

— Предки использовали деньги, чтобы на них менять добро всякое, — пояснил дед. — Это сейчас я к Марфе схожу, молока кувшин отнесу, а она мне за это десяток яиц отсчитает. Раньше я бы за ее десяток деньги дал.

— А молоко выпил бы, — вставил отец, и все засмеялись.

— Вот предки-то наши, любили почудить, — восхитился кто-то.

— А зачем так? — Марк решил закрепить успех. — Это же сложно как-то.

— Да кто их знает, — дед пожал плечами. — Вон, видишь, как вышло. Домудрились.

Мужчины согласно замычали.

— Получается, — подумалось вдруг Марку, и он вслух сказал, — кто-то им деньги дал, чтобы они сюда пошли? Чтобы людей убили?

— Может и так, — сказал Андрей, одобрительно глядя на внука. Соображаешь, мол.

— Вряд ли они сюда шли, чтоб яйца Марфины на бумажки обменять, — сказал Сергий.

— Скорее уж за нашими пришли, — пошутил мужик из угла, и смех грянул со всех сторон. Даже волхвы разулыбались — все, кроме деда Андрея.

— Что скажешь? Что это вообще такое, как по-твоему? — спросил Сергий, когда дед встал и отошел к окну, задумчиво поглаживая бороду.

— Призраки, — сказал дед, — из прошлых времен.

Все переглянулись — не привыкли, чтобы волхв говорил туманно.

— Раньше так было. Не мужчины, а черви. Не мечами и стрелами бились, а пулями.

— Что за пули такие? — спросил мужик, Зосим, кузнец местный.

— Маленькие кусочки железа, — пояснил дед. — Их вставляют в эти вот палки, в автоматы, и стреляют ими, как дети — шариками из тростинки. Только последствия — сами видели.

Зосим уважительно закивал.

— Слово-то какое, «автоматы», — сказал Сергий медленно, будто пробуя на вкус незнакомое сочетание звуков.

Василий, волхв, сидевший на полу, поджав ноги, подал голос:

— Было такое, да. По-разному говорили. «Автоматически» — мол, по накатанной делать что-то. Раз, раз, раз — одно, другое, третье. Как автомат железом плюет.

— Понял, — сказал отец, улыбаясь. — Спасибо, что научил. Буду применять. Вот например: жена твоя штаны стирает автоматически.

— А ты свою жаришь автоматически, — не дал себя в обиду волхв.

— Потому что мой автомат на ходу еще, не то, что твой, борода, — загоготал Сергий.

Василий, зло блеснув глазами, буркнул:

— Никакого уважения. Андрей, плохо сына воспитал. Шалит!

Дед отмахнулся:

— За своим следи. Да за языком тоже приглядывай. Обоих касается, — строго посмотрел на Сергия. Тот пожал плечами.

— А откуда ты все знаешь-то? — снова подал голос Зосим.

— Мы, волхвы, читать обучены. Древние книги — оттуда все, — важно сказал обиженный Василий.

— Научили бы, — не унимался мужик. — Если б все такие умные были, может, свои автоматы собрали бы.

— Собрали бы — и друг друга порешили, — веско сказал Андрей.

Все переглянулись, глазами встретились, отвели — и замолчали.

— Из-за частокола они пришли, — сказал дед, ни к кому не обращаясь. — Но сами бы не дошли. С виду — обычные люди, две руки, две ноги. Значит разгадка в этой штуке. — Указал пальцем на черную коробку, мерно гудевшую на столе.

— Разберем ее? — предложил Сергий.

— На кой? Обратно-то не соберем, — обрубил Андрей.

— А что нам с ней делать тогда?

— Я уверен, с ней мы сможем выйти за частокол.