Страница 124 из 131
Этому не бывать. Оливия твердо решила отказаться от брака. По законам королевства даже король не вправе заставить женщину выйти замуж без ее согласия. Осталось поставить в известность отца и королеву.
Оливия облачилась в черный траурный наряд, заплела волосы в косу и перевила ее серебряной лентой.
– Разожгите очаг к моему возвращению, – велела она.
Принцесса направилась в Малый зал, чтобы сообщить Эбигейл о своем решении. Оливия знала, что в это время найдет королеву в зале совета. В чертог можно было попасть и по галерее, но ей захотелось прогуляться. Выйдя во двор, принцесса окинула взглядом посеребренные лунным светом статуи древних королей и на мгновенье закрыла глаза. От прохладного свежего воздуха закружилась голова, а внезапный порыв ветра заставил вздрогнуть.
У входа дежурили стражники, которые открыли Оливии двери и предупредили о том, что у королевы посетитель. В зале было темно и холодно. В камине тлели угли, а за троном на стене горел одинокий факел, заливая дрожащим оранжевым светом резное кресло монарха. Слева, из комнатки для писцов, огороженной арочной перегородкой от основного зала, доносились голоса.
Бесшумно ступая, Оливия подошла поближе, прильнула к деревянной панели и прислушалась.
– Я требую справедливости! – прогремел мужской голос и эхом прокатился по пустому помещению, словно раскат грома.
– Вы требуете невозможного, – послышался ответ. Оливия узнала голос королевы.
– Он убил моего сына, моего наследника, а вы говорите мне, что я требую невозможного?
– Сир Амери был ранен в честном поединке. Рана оказалась серьезнее, чем мы полагали.
– Этот ваш принц проткнул его боевым копьем, куда уж серьезнее. И с каких пор в королевстве вновь разрешены поединки насмерть?
Лорд Блант, поняла принцесса. Она подобралась к залитой светом арке и осторожно заглянула, чтобы удостовериться. Эбигейл сидела на стуле с высокой спинкой у дальней стены, а лорд Блант мерил шагами комнату. Высокий, широкоплечий, со спутанными черными волосами и коротко стриженной бородой. Чертами лица он напоминал Оливии сира Амери, вот только глаза лорда ей казались жесткими и холодными.
– Они никому ничего не сказали, – произнесла королева, взяла со стола штоф и наполнила два кубка вином.
Помещение для писцов освещалось факелами и фонарем, который собеседники, по-видимому, принесли с собой. От сквозняков пламя дрожало и отбрасывало на столешницу и мраморный пол причудливые тени.
– Несколько заездов ваш сын и принц Мартин совершили с турнирными копьями, а потом сменили их на настоящие. Мы пытались их остановить, но не сумели.
– Или не захотели.
– Мне не нравится ваш тон.
– А мне не нравится, что мой сын мертв, а этот Эррол как ни в чем не бывало попивает вино в своем чертоге.
– Примите мои соболезнования.
– Мне не нужны ваши соболезнования, мне нужна голова убийцы. На Трех Островах запрещены поединки насмерть со времен правления короля Бранда Гвиневера. Нарушителям запрета по закону рубят головы. Поступите же так, как велит закон, другого я не прошу.
Королева встала, и на ее лице и шее заплясали тени.
– Если я предоставлю вам голову Мартина Эррола, это не вернет вам сына. Отношения с Фаргасом у нас и так напряженные, а вы предлагаете мне развязать войну? И ради чего? Ради мести?
Лорд Блант замер посреди комнаты и воззрился на Эбигейл.
– Месть – это все, чего я сейчас жажду. И она свершится, рано или поздно. Корона мне не помешает.
– Я все же надеюсь, что вы будете благоразумны и оставите мысли о мести. Завтра душа вашего сына отправится в лучший мир, где продолжит битву бок о бок с Эоритом. Предлагаю выпить за это.
Королева протянула кубок лорду Бланту. Он взял чашу, повертел в руках и швырнул об стену. Серебряный кубок грохнулся о камень, и помещение наполнилось звоном.
– Верните мне сына или принесите голову принца. Иначе я заберу ее силой. – Не дождавшись ответа, он покинул зал через маленькую дверцу в стене.
Королева шумно вздохнула, села на стул и пригубила вина. Пора. Оливия собралась с духом и вошла, предварительно постучав о деревянную панель. Эбигейл перевела на нее уставший взгляд и спросила:
– Давно ты здесь?
– Только что вошла, – покривила душой принцесса. Ее все еще одолевали сомнения насчет подходящего момента, но если бы она сейчас развернулась и ушла, то не решилась бы больше заговорить об этом. Сейчас или никогда.
– У тебя опухшие глаза, – бесстрастно произнесла Эбигейл. – Отвары мейгуна не помогли?
– Я только что проснулась. Успокоительное средство помогло мне уснуть.
– Хорошо. Понимаю, сир Амери был для тебя больше, чем… просто друг, но скоро ты его забудешь, поверь. Помнишь наш разговор о любви?
Принцесса кивнула.
– С принцем Мартином ты познаешь настоящую любовь, может не сейчас, но со временем. Ты станешь королевой Фаргаса. – Эбигейл скривила губы в улыбке, но взгляд остался холодным.
– Как раз про это я хотела с вами поговорить, – вполголоса сказала Оливия и опустила очи долу. – Я не выйду за принца Мартина.
После этих слов в зале воцарилась гробовая тишина. Оливия слышала, как снаружи завывал ветер, как лаяли собаки на псарне. Принцесса боялась поднять глаза, чтобы не поймать на себе гневный взгляд королевы. Она расправила складки на юбке, а через мгновенье услышала громкий смех леди Эбигейл.
– Ты, верно, пошутила, моя дорогая?