Страница 105 из 131
Роберт привалился к стене дома напротив «Безголового принца», откуда хорошо просматривался освещенный двумя фонарями вход, и стал дожидаться Виллема. Посетители прибывали один за другим – пешие и на лошадях, в доспехах и без. Гербы Роберт разглядеть не смог, лишь невнятные черные силуэты в серебристом свете луны. Один из посетителей вышел отлить, другой шатаясь побрел восвояси.
Когда Роберта через несколько часов ожидания посетила мысль вернуться в свою каморку, в дверях трактира показался Виллем. Наконец-то. Старый рыцарь совсем не изменился с их последней встречи: кряжистый, с всклокоченной бородой, в кольчуге и тунике поверх. Он откупорил мех, пробубнил что-то под нос и сделал глоток.
Убедившись, что рядом никого нет, Роберт подошел поближе.
– Сир Виллем, – позвал он.
Старик взглянул на него и замер. Затем снова отхлебнул из меха.
– Чего тебе? – рявкнул он, едва держась на ногах. – Пришел поиздеваться? Теперь и ты будешь наведываться? Шаал бы вас всех побрал.
– Вы думаете, я – призрак? – Роберт ничуть этому не удивился. – Хотел бы я им быть, но нет.
Старик будто вмиг протрезвел, хоть и не переставал буравить Роберта недоверчивым взглядом.
– Боги милостивые, сир Роберт? И впрямь вы? Вас и не узнать совсем. А я уж подумал, что вы того…
– Уже не сир, – поправил он. – Стараниями Рорна.
– А, – отмахнулся Виллем. – Так это вас, значит, Валирий послал. Он говорил, что пришлет надежного человека, но не уточнил кого. Вот ведь.
Рыцарь огляделся.
– Сейчас не подходящее время для разговоров. «Безголовый принц» забит людьми короля, даже личные гвардейцы пожаловали. Какой-то болван сболтнул им, что здесь лучшее в городе пиво, вот они и набежали как муравьи.
– Когда и где? – спросил Роберт.
– Завтра. Приходите сюда до заката, я буду ждать.
– До захода солнца показываться в городе опасно. Стражники могут узнать, да и мало ли кто еще подвернется.
– На этот счет не беспокойтесь. Днем все патрули снимут. Слышал я, как лорд Вартис распорядился. Не знаю зачем, но это и не столь важно. Теперь ступайте. И еще: рад, что это сделаете вы. – Рыцарь улыбнулся в бороду и скрылся в темноте.
Роберт вернулся в сырую и мрачную каморку, заложил на двери засов и наполнил кружку из полупустого кувшина. Тяжело опустился на скамью и облокотился на серую столешницу. Хозяйка забрала фонарь пока его не было, но зажгла сальную свечу, которая уже почти догорела. Из общего зала доносились крики, смех и музыка. Толстые стены заглушали звуки скрипки, но Роберт узнал песню, что играл музыкант. «Прекрасную деву» часто пел отец за работой. Единственная песня, какую он знал. Роберт поднял стакан и сказал:
– За тебя, где бы ты ни был.
Он выпил и налил снова. Знал бы отец, что он собирался сделать, гордился бы он тогда сыном? «Смотрите, мой сын – убийца короля, – говорил бы он, а у него бы спрашивали: - Которого?» Нет, не о такой судьбе мечтал Роберт в детстве, когда тайком бегал смотреть на рыцарские турниры. Он с замиранием сердца следил за каждым поединком, восхищался победителями и пытался подражать им, когда лупил соседских мальчишек деревянным мечом. Ему, конечно, тоже доставалось, но большей частью от отца. Он постоянно твердил Роберту о том, что рыцарство – удел благородных господ, а не крестьян. Возможно, он был прав.
Голова шла кругом, но Роберт все же допил остатки эля. Ему хотелось набраться и не думать больше о Валирие и его шайке, о младшем брате короля, запертом в подземелье родового замка, о Годфрите Гвиневере и его проклятых прислужниках, о мятежных лордах и тайных заговорах. Он всегда хотел стать рыцарем, защищать государя, помогать невинным и обездоленным. А что в итоге? Его лишили звания, скоро он лишится и всего остального, что в нем осталось от рыцаря. Роберту предстояло нарушить клятву и поступиться своими принципами, чтобы убить короля, даже такого мерзавца, как Годфрит Гвиневер. Если новый правитель вернет ему звание, его имя будет опорочено навеки. Но с этим Роберт уже смирился.
– Смотри, отец, чего добился твой сын, – сказал он. – Ты был прав. Во всем.
Он встал. Ком тошноты подкатил к горлу, комната завращалась. С трудом добравшись до тюфяка, Роберт рухнул кулем и закрыл глаза.
Проснулся он на полу от того, что кто-то барабанил в дверь. Услышав причитания хозяйки, он с трудом поднялся и еле удержался на ногах. Голова раскалывалась на части, в горле пересохло, а перед глазами все плыло. Не стоило так напиваться.
Старуха принесла кружку пива и ломоть хлеба.
– С утра самого не могу до вас достучаться, – сказала она, взяв со стола пустой кувшин. – Я уж грешным делом подумала, что вы того…
– Целый день в седле, устал, – выдавил Роберт, и старуха понимающе кивнула. – Так сейчас день?
– Полдень миновал. Боги смилостивились и послали нам еще один ясный день. Может, лужи хоть немного просохнут. Вы, сир, останетесь или съехать изволите?
– Останусь. Есть еще незавершенные дела в городе.
Позже старуха принесла ему холодный луковый суп и овсяную кашу с медом. Роберту стоило огромного труда удержать это все в себе.
Остаток дня он провел в томительном ожидании. Когда кроваво-красное солнце коснулось горизонта, а на востоке зажглись первые звезды, Роберт надел плащ, поднял капюшон и уверенно зашагал к «Безголовому принцу». Виллем не солгал насчет патрулей, да и стражники на стенах заметно поредели. У рыночной площади мимо пронесся конный отряд, но ни один всадник не уделил Роберту и толики внимания.