Страница 28 из 76
- Но вы даже не представляете, что с ней творится… Что она говорит, что она делает… Мне лучше остаться, вы не справитесь один.
- Это не первый мой обряд, - мягко возразил я. Экзорцизм никогда не был чем-то страшным для меня. Когда я был жертвой, я его не помнил, ведь мой разум затмевал он, мой демон. А когда я сам стал экзорцистом, то всегда мог соразмерить его силу с мощью тех, кого мне предстояло изгнать. Точнее, поглотить. Поэтому страха я не испытывал. Страх поднимал голову лишь во время вот таких разговоров с родственниками одержимых, лишь тогда, когда я встречался взглядом с их наполненными надеждой и болью глазами. Вот тогда всё моё существо сковывал страх. – Я постараюсь ей помочь. Сделаю всё, что в моих силах.
Темноволосый мужчина с жалостью и любовью посмотрел на лежащую в облаке юбок девушку, и, сжав кулаки, быстрым шагом вышел из дверей церкви. Пастор Блекери прошептал короткую молитву и, с опаской обойдя закатившую глаза девушку, чьё тело начало конвульсивно подёргиваться, почти выбежал их храма. Среди холодных, серых стен остались лишь я, Беатрис Фаулер, судорожно сжавшая ручки и с жалостью разглядывающая рыжеволосую девушку, и сама мисс Броуд. А ещё обитающая в ней тварь, которая начала просыпаться.
Время у меня ещё было.
- Мисс Фаулер, будьте добры встать возле алтаря. Мне нужно очертить соляной круг вокруг вас.
Девушка молча кивнула и двинулась в сторону алтаря. Я нарисовал круг из соли в нескольких дюймах от её юбок, особо разгуливать в круге ей и не нужно. Тонкая фигурка в синем платье, огромные ясные глаза, полные решимости – Беатрис Фаулер боялась, но виду не показывала. Как я и наказал, она взяла с собой молитвенник, и тонкие пальцы судорожно сжимали обложку. Только по её пальцам я понял, что она боится.
- Пастор Нокс, что я должна делать?
- Вы не должны выходить из соляного круга. Всё остальное я сделаю сам.
Я сглупил, взяв девушку с собой. Лучше было её оставить в карете, чтобы она не видела того ужаса, что будет твориться здесь. Вместо того, чтобы спокойно провести свободный от учёбы день, выйти на прогулку с подругами, выпить горячего шоколада в деревенской булочной, Беатрис будет смотреть, я как истязаю бедную Сьюзан Броуд, слушать её крики. Она не увидит главной сути происходящего, не узнает, насколько страшен на самом деле процесс. Она увидит лишь самый краешек той тьмы, что может царить в человеческом нутре, но даже этого ей видеть не стоит. Я никогда не сталкивался с современными юными леди, но сказывают, что их душевная организация крайне нежная и хрупкая.
- И не разговаривайте с ней. Точнее с тем, что будет говорить через неё. Это может быть опасно. Она может говорить грубости и мерзости, не обращайте внимания. Просто молитесь.
Мисс Фаулер снова кивнула и покрепче сжала молитвенник. Она подняла взгляд и хотела что-то спросить, но я ей не позволил. Время истекало.
- Почитайте псалмы. Вслух и погромче.
Это отвлечёт её. Так она увидит намного меньше.
За спиной я услышал низкий, грубый стон. Бедная Сьюзан растворилась в чистой злобе и ненависти, невинная девичья душа уступила тело абсолютной скверне. Сьюзан привстала с каменного пола и, опёршись в него руками, подняла голову. В зрачках царила тьма, лицо было словно высечено из белого мрамора с прожилками. Оно уже не было лицом милой молодой женщины, это было лицо демона.
Я перевёл взгляд на Беатрис. Как заворожённая, она стояла с открытым молитвенником и смотрела на одержимую. Её губы дрожали, словно она вот-вот заплачет, глаза стали круглыми, как луна в полнолуние. Без сомнения, она видела то, что видел я. Она видела это.
Я открыл книгу с заклинаниями и молитвами, полученными от Креденце. Его ордену всё равно, какими средствами пользоваться – в ход идут и молитвы разных конфессий на любых языках, и средневековые заклинания, и народные заговоры. Он по крупицам собирал слова, способные как вызвать демона, так и изгнать его. Я почти знаю наизусть все тексты, я знаю смысл всех слов на всех языках, которыми написаны строки в этом старом фолианте, которого до меня касались сотни рук. Но, как и прежде, я с благоговением разглядывал пожелтевшие страницы, вдыхая аромат кожи и чернил. Внутри меня шевельнулась тёмная сторона, но я усилием заставил её замолкнуть. Сейчас не время. С этим врагом я и сам справлюсь.
Едва знакомые слова полетели под самый купол и отразились от тусклых витражей, Сьюзан вновь упала на пол и изогнулась дугой, издав грудной рык. Я слышал, как затрещала ткань её платья, видел, как напряглись суставы. Я вспомнил ту боль, что непременно охватит её тело после обряда, а ещё то ощущение, когда приходишь в себя и понимаешь, что ты больше себе не хозяин. И мне захотелось помочь ей, как никому в мире. Я начал читать громче, голос звучал всё увереннее.
Существо, что правило Сьюзан, резко подняло, почти подкинуло её тело. Теперь она стояла, слегка подрагивая и переводя чёрный взгляд с меня на Беатрис. Со стороны алтаря слышался тихий ровный голосок, который чётко произносил слова псалма и слегка дрожал, девушка не видела ничего, кроме белых страниц. Оно и к лучшему.
- Ты зря стараешься, паренёк, - изо рта Сьюзан, раньше напоминающего розовый бутон, а теперь – окровавленную пасть зверя, шло низкое сипение, - ни твои книжки, ни дурацкий галстук не помогут тебе.