Страница 21 из 76
Увидев, что я вконец сникла и погрустнела, Ник решил сменить тему:
- Кстати, в библиотеке поменяли замок, ты больше не сможешь открыть дверь своим ключом. Я попытаюсь сделать копию нового, если удастся выкрасть его у сверчка, и подброшу в твой шкаф. Так что если услышишь ночью странные звуки, не пугайся.
Мысли, одна мрачнее другой, водили хоровод в моей голове, но я попыталась улыбнуться:
- Я сегодня уже приняла тебя за гигантскую мышь. Больше ты меня не проведёшь. Тем более, у тебя был риск получить словарём французского, если учесть его вес, тебе бы пришлось несладко.
- Если что, я тебя предупредил. А то ещё и тебя придётся в чувство приводить. Хотя мне кажется, что после одержимого меня тебя никакой мышью уже не напугать.
В воздухе повисла пауза. Я сидела на дне шкафа, Ник стоял тёмном коридоре, где много столетий назад бродили монахи в сутанах. Я кусала губы, чтобы с них не слетело лишней информации о субботней поездке. Отчего-то я была уверена, что для ушей Ника она окажется лишней. Его свеча почти догорела.
- Тебе пора уходить, Ник. Скоро сюда вернётся мисс Строу, она и так меня недолюбливает. А если она нас услышит... Возьми мою свечу.
Я передала свечу через небольшое оконце в древесине, и Ник погладил меня по пальцам. Этот жест был таким неожиданным, что я едва не выронила источник света.
- Я действительно очень надеюсь, что не испугал тебя. Что ты теперь не боишься меня. Ты просто не представляешь, как я боялся, что ты больше не захочешь меня видеть, что посчитаешь меня безумным или больным.
- Нет, Ник. Я тебя не боюсь. И не считаю сумасшедшим. Я знаю, что ты не тот, кого я видела в церкви. На самом деле ты такой, каким я вижу тебя сейчас.
Ник улыбнулся, но так грустно, что сердце сжалось.
- Иногда я и сам не уверен в том, что я такой, каким ты видишь меня сейчас. Есть моменты, когда мне кажется, что то, что живёт во мне – это и есть настоящий я. Спокойной ночи, Беатрис.
Я пожелала Нику доброй ночи и вернулась в постель, занавесив дыру в задней стенке шкафа платьями и поставив туда для верности ещё и шляпные коробки. Не думаю, что кому-то из учительниц придёт в голову рыться в моём гардеробе, благо, миссис Гловер подобного самоуправства у нас не допускает. Но лучше обезопасить себя со всех сторон, даже со стороны задней дверцы шкафа.
Я намеренно не рассказала Нику о своей субботней тайной поездке с пастором. Он мой друг, а от друзей секретов нет. Однако во мне зрела уверенность, что эта поездка связана с тем, что случилось в церкви той ночью. С тем, что случилось с Ником. И пока я не узнаю, зачем я еду, я не должна ему ничего говорить. Тем более, я не была уверена, что Ник понял, что именно произошло в ту ночь. Что именно я успокоила его демона, задвинула его назад и дала возможность выйти рассудку Ника вперёд. Наверняка он этого просто не помнит, он считает, что я просто случайно увидела обряд экзорцизма. Или нет?
До самых выходных я старалась не думать обо всём, что сказал Ник – экзорцизм и одержимость я постаралась вытеснить из мыслей битвой при Ватерлоо и географией Индии. Лишь однажды я позволила себе найти в библиотеке несколько статей об этом явлении, но ничего интересного так и не узнала. Да, экзорцизмом занимались с самых давних времён, причём, явление одержимости известно на всех континентах и обряды изгнания бесов есть почти во всех религиях. В англиканской церкви экзорцизм не в чести, а вот католики это дело любят. Однако, количество одержимых от того, признаёт церковь демоническую подоплёку их странного поведения или же не признаёт, не меняется. Одержимые есть, и изгоняют из них демонов специально обученные экзорцисты.
Больше никакой полезной информации я не нашла. Возможно, в старинных фолиантах на дальних полках и можно найти что-то, что могло бы мне помочь, но вряд ли мистер Траспор разрешил бы мне воспользоваться ими, да и привлекать лишнее внимание не хотелось. Попробуй ещё объясни, почему это ты интересуешься таким явлением, как экзорцизм, когда твои однокашницы все сплошь мечтают о лондонских франтах и Сезоне, обсуждают платья и средства от веснушек. Лучше подождать субботы и всё узнать самой. Хотя из пастора Нокса ещё попробуй что-нибудь вытащи.
Субботнее утро выдалось пасмурным и туманным, деревья яркими охряными пятнами желтели сквозь разлитое молоко. Я достала тёплый плащ, надела синее шерстяное платье и высокие ботинки – судя по всему, день стылый и мерзкий, не хватало ещё заболеть после этой странной прогулки. С сомнением посмотрела в сторону корзинки с шитьём, ибо глазеть всю дорогу в окно недостойно леди, но решила, что лучше иголки и нитки заменить книгой. Исколоть все пальцы истекать кровью рядом с пастором совсем не хотелось. Положив в сумочку к молитвослову том Диккенса, я натянула перчатки и спустилась в низ, хотя больше всего на свете мне хотелось вернуться обратно и провести весь день под одеялом, сказавшись больной. Всё утро я проклинала себя за то, что согласилась ехать неизвестно куда с незнакомым, пусть и духовным, лицом. Может быть, миссис Гловер была права, и я совершила ошибку, согласившись на эту поездку? Конечно, вреда пастор мне не причинит, с ним смело можно ехать хоть на край света. Но вдруг он примется читать мне проповедь прям в карете? Или примется обличать мои грехи? Но что-то менять уже было поздно, тяжело вздохнув, я на цыпочках вышла из комнаты.