Страница 31 из 38
Даниэль не любил участвовать во всех этих увеселениях. Он все больше погружался в свою любовь, запираясь в комнате и сочиняя слова романтичных песен, подыгрывая себе на гитаре. Его чувства не были ответными – Елизавета ценила его лишь как друга и прекрасного собеседника. Даниэль страдал, но продолжал бесконечно любить свою королеву.
Филипп же был затейником азартных игр, споров. Его уважали другие кавалеры и считали его своим другом, ведь он был справедлив, смел и весел. Женщин прилюдно он старался избегать. Особенно он не любил открытое проявление чувств. Его раздражали те, которые слишком явно проявляли интерес. Он любил охоту во всех смыслах этого слова, любил добиваться, брать самые неприступные крепости. Несмотря на то, что в его постели побывало множество женщин, он оставался загадкой, ведь редко кто мог удержать его рядом с собой более двух недель. Филипп ни за кем не ухаживал и не делал подарков. А из-за своих приключений частенько нарывался на скандалы.
Так, однажды в одной из многочисленных комнаток дворца его застукал Николас Бэкэм со своей женой. Сцена была недвусмысленная. Полуобнаженная леди Бэкэм и целующий ей шею Филипп. Увидев на пороге рогатого мужа, Филипп низко поклонился и предложил свои услуги в качестве противника на дуэли. Сделал он это настолько галантно и с таким непритворным уважением, что дело до дуэли так и не дошло. Тем более, что Бэкэм был одним из четырех советников Елизаветы и скандал с дуэлью ему был ни к чему. Жену же на следующий же день он отправил в поместье с запретом на возвращение. Об этом случае не узнал никто. Кроме Кэтрин. Ей-то Филипп рассказывал все.
Она нередко оказывалась вовлеченной в его личную жизнь. В их доме ей порой приходилось сталкиваться с женщинами, крадущимися к его спальне.
Однажды утром она без стука зашла в его комнату. Солнце уже давно встало, и слуги вовсю шерстили по дому. Она была уверена, что Филиппа в комнате нет, так как в это время он должен был быть в приемной королевы. Кэт зашла в поисках какой-то потерянной вещицы. Но увиденное заставило ее остолбенеть на пороге. Он был в постели. И не один. Их было трое, этих девушек, обнимавших его. Белоснежные женские руки, словно змеи, переплетались вокруг его обнаженной мускулистой груди.
И это были не просто девушки из борделя. Это были дочери самых влиятельных вельмож королевства. Самые завидные девственницы на выданье, руки и сердца которых добивались очень многие кавалеры. Их невинность хранилась как драгоценное сокровище, ведь именно она сулила удачную сделку в виде брака. И вот они в постели Филиппа. Податливы и, по всей видимости, уже не девственны.
- Кэти, подружка, - сонно протянул он с улыбкой на губах. По его голосу она поняла, что Филипп был до сих пор пьян. – Не хочешь повеселиться вместе с нами? А ну-ка, девочки, подвиньтесь и дайте место моей любимой женщине.
Девушки что-то сонно пролепетали, прижимаясь к нему еще крепче. Три молодых обнаженных тела в постели ее «братца» настолько поразили Кэт, что она не могла выдавить и слова.
Она подобрала подол платья и пошла прочь. На ходу крикнула служанкам и лакеям, чтобы закрыли ворота и никого не пускали в дом, ссылаясь на отсутствие хозяев. Она понимала, что если хоть кто-то узнает об этом, Филиппу не сносить головы. Вряд ли все обойдется ссылкой или хотя бы заключением в Тауэр. Его, не задумываясь, казнят. Тем более, что его репутация как бабника уже давно всем известна. Но опорочить самые выдающиеся семейства королевства – это не обычные интрижки с неверными женами. Она не могла этого допустить. Теперь, когда они на гребне славы и королевской милости.
Прогнав слуг из дома, Кэтрин опять поднялась наверх, в комнату Филиппа. Без церемоний распахнув дверь, она увидела, что ситуация несколько изменилась. Филипп так же лежал на кровати. Но обнимала его только одна девица. Вторая уже сидела и осматривала все вокруг. Она пыталась понять, где находится. Третья стояла посреди комнаты на коленях и истошно молилась. По щекам текли безудержные слезы. Из ее рыданий Кэтрин поняла, что она просит господа простить ее за совершенный грех. Было такое ощущение, что они словно вынырнули из какого-то сна.
Кэт все поняла – чтобы затащить этих девственниц в постель, Филипп использовал Силу внушения.
Боясь, что своими криками девушка привлечет внимание соседей, она начала с той, которая истошно молилась на полу. Кэт аккуратно взяла ее лицо в руки и посмотрела в глаза.
- Тише, тише, девочка, не плачь, все хорошо, - успокаивающе начала она, - Ты в безопасности. Ничего не произошло.
Кэт прикрыла глаза. Она видела энергию этой девушки. Видела, что энергия ее светлая, ничем не омраченная. Девочка была чиста, как ангел, и самый страшный поступок, который она совершала когда-либо, – это разозлилась на своего отца за то, что он заставлял ее быть милой и любезной с герцогом Латингерским, который вскоре должен стать ее мужем.
Кэтрин увидела в ее разуме и произошедшее прошлой ночью – Филипп с соблазнительной улыбкой добивался ее на приеме у лорда Стэнли, где собралось все самое блестящее общество. Он был настолько любезен, что это было даже на него не похоже. Но она отказывала ему в приглашении потанцевать, прогуляться, даже поговорить. Кэтрин видела глазами этой девушки, что он был крайне недоволен. И как часто виночерпий доливал ему вино в бокал. Затем малышка шла по галерее к выходу, где ждала ее карета. Но встретила она Филиппа в компании других двух девушек. Она их знала и была крайне удивлена их поведению. Обе они бесстыдно целовали его и вешались на шею.
- Присоединяйся к нам, Агнесса, - засмеялся он и схватил ее за руку, заставляя посмотреть в глаза. – Присоединяйся к нам, ты же этого хочешь больше всего в жизни, - повторил он.