Страница 38 из 38
Чтобы как-то отвлечься от своих мыслей, она старалась максимально занять свое время и не оставаться наедине с собой. Кэтрин, как и некоторые дамы при дворе, начала посещать приюты и больницы для нищих. Королева приветствовала это рвение и организовывала целые лагеря на открытом воздухе, где любой нуждающийся мог прийти, получить помощь и быть накормленным. Конечно, мест было мало, и такие лагеря были переполнены.
Кэтрин присоединилась к тем, кто уделял еженедельно несколько часов этому движению. Также она ходила в городской госпиталь. Это было огромное здание, в котором лечили как горожан, так и нищих и бродяг. К последним же относились плохо, врачи приходили к ним редко. Считали, что то, что они лежат на соломе и под крышей, уже для них хорошо.
Однажды Кэтрин заблудилась. Она по ошибке зашла в отсек, где лежали тяжелобольные, почти умирающие бродяги. Это была серая, темная комната с заплесневелыми стенами. Запах в воздухе заставлял отшатнуться любого. Здесь пахло испражнениями, потом и сыростью. В комнате на затхлой соломе лежало восемь человек, среди которых - одна маленькая девочка. Люди непонятных возрастов в лохмотьях, мужчины с густыми бородами, женщины в грязных платьях. Они стонали и чертыхались. И только эта малютка выделялась из всей этой черни. На вид ей было лет пять. Грязные, но светлые волосы были раскиданы по плечам. Она лежала на руках матери, глазки широко распахнуты. Кэтрин встретилась с ней взглядом и была не в силах пройти мимо. Она сделала несколько шагов вглубь комнаты.
- Как тебя зовут? – спросила Кэт.
- Кэти, - промолвила малышка.
- Меня тоже Кэти!
- Что с ней? – спросила Кэт у женщины, которая держала ребенка на руках.
- Не знаю. Простудилась. Кашель, жар. А теперь и двигаться не может. – Женщина плакала. – Никто не поможет. Да и денег у нас нет. Хорошо хоть от дождя укрыты.
Кэтрин была на грани того, чтобы расплакаться. Она смотрела в глаза этого дитя, и сердце ее разрывалось на части.
- Дайте ее мне, - попросила она и протянула руки.
Мать удивленно взглянула на нее, но все же аккуратно передала ребенка. Кэтрин обняла худенькое тельце. Она видела язвы на коже малышки. Нежно провела рукой по ее волосам.
- Ты очень красивая, Кэти, - прошептала она и улыбнулась. Девочка продолжала на нее смотреть своими доверчивыми глазками.
Кэтрин вспомнила слова цыганки, что такие, как она, могут лечить. Она закрыла глаза. Увидела энергию этого ребенка. Увидела, как много дыр в ее ауре, и ужаснулась тому, что дыр больше, чем оболочки. Она понимала, что девочка вот-вот умрет. Кэтрин попыталась мысленно соединить оболочку, закрыть эти дыры. И увидела, что оболочка, словно эластичное вещество, легко ей поддается. Она заделывала дыры одну за другой. И открыла глаза только тогда, когда аура девочки стала одним целым. Соединившись воедино, оболочка на глазах стала крепнуть и уплотняться.
Кэтрин не стала отдавать девочку матери. Открыв глаза, она увидела румянец на ее щеках. Немного отодвинув грубую грязную мешковину, которая была вместо платья, Кэт увидела, что язвочки исчезли. У нее все получилось. Она поставила девочку на ноги. Мать запротестовала, но Кэт велела ей замолчать. Женщина открыла рот от шока, когда увидела, что ее ребенок твердыми уверенными шагами идет ей навстречу.
- Берегите ее, - промолвила Кэтрин.
Отовсюду показались удивленные лица, которые не могли поверить своим глазам. Они стали свидетелями настоящего чуда исцеления. Пока они приходили в себя, Кэтрин предпочла как можно скорее скрыться.
На следующий день по всему госпиталю прошел слух о появлении Святой Девы Марии, исцелившей ребенка. Бродяги потоком пробирались в церкви и храмы, чтобы послушать службу в ее честь.
Кэтрин же поняла, в чем ее призвание. Анна говорила, что они сами, своими поступками выбирают свой путь. Она не видела смысла в поиске удовольствий, как это делал Филипп. Она хотела помогать людям. Бродягам, горожанам, крестьянам. Таким, как она сама. Кэтрин чувствовала, что Элизабет, ее тетя, одобрила бы ее выбор.
«Ты можешь больше, нужно лишь ощутить в себе Силу», - шептал ей Голос во сне.
Она не видела глаз, но их пристальный взгляд обжигал кожу, а холодное дыхание было совсем рядом.
«Но как?»
«Закрой глаза и просто пожелай. Поверь в то, что можешь. Верь так же сильно, словно это обыденное дело. И тогда все получится».
Рука в перчатке приподняла ее подбородок и немного придвинула к себе.
«Ты можешь все», - прошептал Голос.
Она хотела его задержать, но опять проснулась…
Знатной даме не пристало ходить в госпиталь чаще двух раз в неделю. Это были общественные работы, на которые по этикету выделялось всего несколько часов. Поэтому Кэт одевалась в крестьянку, прятала волосы под потрепанным чепцом, обувала деревянные башмаки, немного пачкала лицо и отправлялась в госпиталь.
На нее никто там не обращал внимания. Все были заняты своими заботами. Она ходила по комнатам, смотрела на людей. Кэт понимала, что нужно проявлять осторожность. Нельзя просто так приходить и говорить «сейчас я вас исцелю». Поэтому она кормила бродяг, перевязывала, осматривала. Всех этих прикосновений хватало, чтобы установить связь с их оболочкой и «заштопать» ее. Она уходила незамеченной. В день она могла исцелить от двух до пяти человек. В зависимости от тяжести заболевания и состояния больного. На все это Кэт тратила много энергии. И покидала госпиталь разбитая и усталая, но абсолютно счастливая, с уверенностью в том, что она выбрала верный путь. Для восстановления энергии ей нужно было крепко поспать, хорошо поужинать, и наутро она была готова снова творить чудеса.