Страница 37 из 38
- Кстати, для всех окружающих ты – вдова маркиза, ты не забыла?
- Я напоминаю себе об этом каждую минуту.
- Вдова… то есть женщина, которая жила с мужем… с мужчиной. Ты понимаешь, о чем я? Думаю, что твой будущий муж слегка удивится во время брачной ночи, что ему досталась девица. Что ты скажешь ему?
- Я… я об этом даже не думала…
- Кэти, моя сестренка, я могу забыть на мгновение о том, что я твой брат и разрешить эту проблему до твоей свадьбы. Только намекни.
Она видела эту его ухмылку на лице и блеск в глазах. Кэт ненавидела его сарказм. Она схватила маленькую подушку с кушетки и кинула в него.
Он увернулся, еще раз подмигнул ей и вышел из комнаты.
Она подошла к окну, наблюдая, как он отдавал последние распоряжения слугам. Все вещи погрузили в повозку. Сам же он, по обыкновению, в карету отказался сесть, решив как можно дольше ехать верхом. В этом был весь он. Увидев ее в окне, он поклонился ей в седле своего вороного коня и, пришпорив его, умчался прочь.
Кэтрин это напомнило то прощание, когда он, еще юный придворный, покидал поместье отца, чтобы присоединиться к таким же дворянам при дворе. А она, маленькая крестьянка, до безумия влюбленная в своего вассала, стояла в толпе провожающих и плакала.
Кэт прикоснулась пальцем к щеке и поняла, что слезы, как и тогда, катятся безудержными ручейками.
Даниэль также покинул ее через несколько дней. Их прощание было другим: они обнимались, плакали вместе, он поделился с ней своей душевной болью и обещал, что будет скучать.
Приготовления к свадьбе совершенно не заботили ее. Всем занимался камердинер лордов Стэнли. Это был молодой тридцатилетний мужчина, высокий, с карими глазами и немного рыжеватой бородкой. У него было красивое имя Александр, доставшееся от дедушки. Сам он даже относился к какому-то древнему дворянскому роду, но, как тогда бывало, семья была разорена, и, кроме полуразвалившегося поместья, ничем не владел. Поэтому работал на богатого лорда Стэнли, который хорошо платил ему и в меру уважал, так как у Александра было чутье к порядку.
Александр почти каждый день приходил к Кэтрин, чтобы узнать ее мнение по тому или иному вопросу. Организация свадьбы была его главной заботой на данный момент, и она была ему благодарна. Он избавлял ее от всех хлопот, ограничивая ее участие только выбором ткани на скатертях либо цветов в качестве украшения. Он был добрым, немного угрюмым мужчиной. В доме Стэнли он в основном заведовал конюшнями, охраной. И это поручение ему было не по душе, но он молча исполнял свои обязанности.
Иногда Кэтрин приглашала его на кухню и кормила супом или наливала вино. Зачастую она и сама садилась с ним за стол, и тогда они долго говорили. Александр рассказывал ей о своей провинции, где он родился и вырос. Она слушала его очень внимательно, так как рассказчиком он был великолепным.
- Но когда-нибудь я куплю небольшую ферму, женюсь на пастушке и заведу десяток детей, - однажды сказал он ей.
Кэтрин звонко засмеялась. Они выпили по второй чарке вина, и ее щеки изрядно раскраснелись.
- Как! Вы мечтаете жить на ферме? – изумленно спросила она.
- Я мечтаю о своем доме. О том, как мои дети будут бегать по лугам и вдыхать чистый воздух кукурузных плантаций. А я с женой буду валяться в душистом сене и целоваться.
Кэтрин покраснела.
- Прошу прощения, леди Кэтрин. Мой поганый язык… я не должен говорить вам такое…
- Ну что вы! Это даже интересно! Не извиняйтесь.
Она слушала его порой часами. Он был хорошим рассказчиком. И в минуты, когда ей становилось грустно, эти беседы отвлекали ее от того, кто был далеко и не подавал никаких вестей.
А вестей действительно не было. Кэтрин узнавала только от всеобщих источников новости, которые посланцы привозили Елизавете. О том, что две битвы были блестяще выиграны, а последняя вынудила английский полк отступить.
- Мне сообщили, что ваш брат сражается очень доблестно, но неблагоразумно, - однажды после утренней мессы сказала королева, взяв Кэт под руку. – Но таков уж он, наш Филипп. В любом случае, он жив и здоров.
- Благодарю вас, Ваше Величество, за хорошие новости, - пробормотала Кэтрин.
- Я обязательно велю ему писать вам письма, моя дорогая. Любящее сестринское сердце нужно жалеть. Но и вы поймите – война есть война.
Письма от Даниэля приходили постоянно. Он красиво и с рифмой описывал морские просторы, испанские берега, шторм и ночное небо.
С Джоном Стэнли она виделась каждый день. Они гуляли в парке, виделись во дворце. Как и велел этикет, их свидания были в присутствии других людей, не наедине. Джон был, как всегда, сдержан и немногословен. Кэтрин иногда даже казалось, что их свадьба не особенно его радует. Либо он был равнодушен к этой затее. Да, она ему нравилась, он дарил ей подарки, с удовольствием обсуждал с ней погоду, политику, музыку. Но не было какой-то искры, огонька в его глазах. Хотя это ее только радовало. Возможно, и он не готов жениться?
Однажды Кэтрин решилась поговорить с ним. Возможно, был еще шанс спастись от этого брака, который должен вот-вот состояться по ее собственной глупости. Но Джон отреагировал неоднозначно.
- О чем вы говорите, дорогая моя! Хотел бы я все отменить? Разумеется, нет! Мы получили поздравления от королевы, весь двор готовит праздничные туалеты, моей семьей потрачена уйма денег. А вы предлагаете мне отменить?
- Но, мне кажется, вас не особенно радует эта идея…
- Дорогая Кэтрин, брак – это не увеселение. Это сделка. Наша с вами сделка состоялась. Вы из знатного рода, королева обещала хорошее приданое за вас. Тем более, ваши братья на особом счету у Ее Величества. Единственное, что меня смущает, это ваша красота и обаяние. Я не хотел бы прослыть рогоносцем, предупреждаю вас сразу. Поэтому попрощайтесь со своим кокетством и приготовьтесь быть благоразумной женушкой. Здесь вам не французский двор. Я слышал, что у них достаточно распущенные нравы. Но здесь Англия, мы привыкли к преданности и верности наших жен.