Страница 19 из 33
Мира за спиной вздохнула:
— Ну, как знаете, доблестный рыцарь. Вку-усно зде-есь, но держать морок пока совсем не стемнеет я не хочу…
Тело защекотало магией. Перед глазами дёрнулась прозрачная пелена и Мира улыбнулась сжимающим мечи солдатам:
— Здравствуйте.
Конный строй стёганок дёрнулся в ужасе — перед носами незваные гости. Потрёпанный рыцарь рявкнул:
— Что за демоны!!! — потянулся к мечу, но завидев зелёный плащ королевской стражи и герб на плаще вырисовавшегося из вечернего сереющего воздуха незнакомца замер. Мазнул мутным взглядом за спину сурового провожающего. Ощупал гордо возвышающуюся в седле благородную средних лет в платье цвета весенней листвы, похотливо скривился в улыбке юной красавице в платье мокрого камня на пегой, и перчатка нехотя соскользнула с рукоятки меча. Прижалась к ржавой кольчуге на груди. Рыцарь буркнул:
— Приветствую, благородные господа, — шикнул сквозь зубы на детину слева, — пстранись, олух. Дай господам дорогу, — и вернулся к купцу:
— Пошлина десять золотых, сказал. — Но купец оказался упёртым. Цену себе знает. Не первый восход в пути. Флегматичные плечистые погонщики внимательно следят за разъездом с телег. При каждом меч. Арбалет. У колеса круглый щит. Спокойно ждут приказа нанимателя, а купец трясёт подорожной. Увещевает:
— Шесть луна назад в королевский казначейский двор получил. За все телеги плачено, тупой твой башка!
— Десять золотых, или вали.
Тёплый ветерок из-за плеча прошелестел девичьим:
— Вкусня-ятина-а-а.
— Мира!
Севериан и купец обернулись на окрик Вестарианы: Мира жмурится в наслаждении. Вот же демоны, — спохватился Севериан, припомнил перевал, а купец восхищённо уставился на неожиданных путников. Взвыл:
— Минна Ия! — склонился с таким размахом, что фиста махнула кисточкой и покатилась в пыль. Куадарец взвопил:
— Мой почтений, мастеру королевской страж! — Курчавая каштановая шевелюра купца взлетела и снова бухнулась в поклон, — Па-а-ачтенные госпожи! — и госпожи заулыбались. Особенно юная — удостоилась самого размашистого поклона; как только чёлка купца пыль не подмела? Шарцу за крупами кобыл с серьёзным видом обернулся к телегам, а купец с надеждой уставился на Севериана, сверлящего взглядом ржавого рыцаря. Взмолился:
— Смилуйтесь, барон Севериан. Этот пройдох мзда требует.
— Я вижу.
— Чего-о?! — вспылил рыцарь, — а ну пшёл вон, куадарское отродье! Это моя земля!!!
Севериан отрезал:
— Это земля почтенного барона Горвирка.
— Не сегодня завтра старик преставится! Преставится!!! Перед вами будущий барон Горвирк! — Потрёпанный рыцарь дёрнул выцветший плащ, ткнул пальцем в герб, а Севериан только головой качнул. Подумал: «Ну и шельма, сопливый бастард. А самомнения-то на весь Айраверт». В мыслях пискнуло трепещущее от восторга, — О-о-ой! — Миры. Опять она подслушивает?
Севериан, не глядя, протянул руку купцу. Потребовал:
— Дайте подорожную.
И потрёпанный рыцарь скрипнул зубами. Нехорошо зыркнул на солдат. Засопел, пока барон с пристрастием изучал знакомый ровный угловатый почерк старшего писаря. Бирюзовую ленту, королевскую печать. Подпись казначея. Кивнул:
— Всё верно. Уплачено.
Мира подъехала ближе. Аж причмокнула от упоения потоком эмоций, и Севериан покосился на юную ведьму: принюхивается, жмурится, будто девица в нежных объятьях, ноздри трепещут. Солдаты косятся на неё как на чумную.
Потрёпанный рыцарь плюнул в пыль. Рявкнул:
— На своей земле я сам беру свою пошлину!
— Королевские тракты не принадлежат баронствам, — качнул головой Севериан. — Но бароны обязаны их поддерживать в порядке. — Предложил: «Если вы не согласны, Королевский судья в Айраверте рассмотрит вашу фискальную претензию к купцу. Я буду свидетелем его отказа уплатить требуемую вами пошлину. Представьтесь».
Рыцарь засопел. Сверкнул мутным взглядом, и Мира передала мысли потрёпанного: «Чтоб это королевское дерьмо мне указывало?»
И гнев обуял мастера королевской стражи: Севериан почувствовал, как в крови от сердца растекаются тепло и азарт. Крошечные молнии предвкушения рассыпаются по телу. По мышцам. Рука легла на оголовье меча, но мастер королевской стражи одёрнул себя — он рука закона, а не спорый палач и на грани сознания поймал хихикающее в наслаждении, — май реи-и-ир-р-р. Мира почти мурлычет…