Тень

–Да.

–Какого цвета?

–Черного.

–Это не ты. Конец алгоритма.

–Погоди-погоди... тут что-то...

Побледневший старик проявился обратно и уставился из кресла на глобус.

–Какого цвета?

Тэра оттерла царапину на черном носу...

«Странно, это я его в столовой об стену так приложила?»

Поднесла медвежонка под свет лампы и удивленно уставилась на царапину. Красную. Под черным пластиком прячется нечто...

Не найдя ничего лучше она подскочила в лужу света к глобусу и потёрла нос игрушки о бронзовую пирамидку. Из-под царапин проступил красный камень.

–Какого цвета? – потребовал Механик.

–Красного.

–Отверни нижнюю пирамиду. Выясни, что это и накрути обратно... Будь осторожна.

Механик исчез, а Тэра ещё долго стояла, глядя на опустевшее кресло и мяла в руках медвежонка.

«Алё, что ж это делается, а? Не доверяй? Осторожна? И кому теперь верить?»

Не выспавшаяся, на нервах, утром собралась на работу. Осторожно отковыряла нос у медвежонка и запрятала игрушку в спальне. По дороге старательно обходила всех на своём пути, нервно оглядывалась. Какой-то недотепа попытался познакомится, но шарахнулся от свирепого взгляда. Ещё бы – может его и надо беречься. У фонтана на площади Тэра заметила Рубико. Как всегда в апельсиновом балахоне, перчатках, он в одиночестве смотрел на памятник и только алые струи обтекали подол огромного балахона. Даже тихое «Здравствуйте» не заставило его шевельнуться. Только из-под капюшона донеслось: добро-о утра, дитя-а. Тэра обернулась на ходу и ей показалось, что огромная ласта протерла заплывший глаз. Узнало ли Рубико её? Всхлипнуло? Тэра ни за что бы не ответила уверенно. Но Рубико совершенно выбило её из колеи. Сжав кулаки и нервно оглядываясь, Тэра влетела в музей. С тихим «привет» рядом выросла Z, но девушка, не обратила внимания, нырнула за колонны, в лифт и торопливо скрылась в кабинете.

–Что будем делать? – Z уже вертится у куклы ящера.

«Что делать, что делать? Можно ли ей доверять? Не отстанет же до вечера. Наверняка, по пятам бродить будет» – Тэра нервно теребит оторванный нос куклы в кармане. – Механик сказал не доверяй... А Торопыжке можно? Приехала в тихое место, чё-ёрт...

–Так, чем займемся?

Тэра вздохнула и, кивнув на куклу, сделала вид, что собирается ещё раз оттестировать зверя, прежде чем передать в музей, а сама крутит в голове события последнего года. Как после выпуска с трудом нашла работу. Можно сказать, подвернулась случайно, когда почти отчаялась, уже готова была вернуться в гетто, в ненавистную «Тихую заводь». Как вакансию «без опыта» проглядели другие – вообще загадка. Потом Бульдог въедливо рассматривал резюме. Вертел и так и эдак. Тэра даже насторожилась – умеет ли он читать. Рыкнул: годится, и единственная девушка, единственный техник на весь богом забытый складской комплекс заняла отдельную каюту. Да, именно так – каюту. Старый шаттл, приваренный к ангару склада служил жилой зоной. Летать ему не судьба за выслугой лет, но система охлаждения в нем работает исправно, спасая от пекла пустыни. Позже... Тэра припомнила, – Точно! – позже Фунтик, трусовато оглядываясь у ноги гоблина, почти шёпотом признался, что она тут первая новенькая за три года. По скользящему по ладно сидящему комбинезону взгляду Тэра решила, что он про девушек вообще, но Фунтик только затряс вторым подбородком. Оказывается, Бульдог три года не мог найти техника. А Торопыжка уже четыре как на складе. Так можно ли доверять Торопыжке? Он всё подстроил? И что он сделал с носом медвежонка? Зачем? Тэра почти не сомневалась, это всё Торопыжка. Кто ещё мог попасть в каюту кроме неё и поколдовать с игрушкой? Никто! А в детстве медвежонок всегда был дома. Кто приволок медвежонка на корабль Иствика? Торопыжка. Кто помог сбежать? Торопыжка. Но пазл не складывается. Зачем ему переделывать нос медвежонка? Да, он чудаковатый, но всегда был другом, хоть и с миленьким прибабахом. Всегда по-своему заботился. Да и кому ещё она нужна на этой планете? Вывод напрашивается сам собой: «Бред какой-то. Что происходит?». Неужели просто какой-то скучающий тип пытается довести её до нервного срыва, а Z тем временем вертится вокруг ящера. Следит, как Тэра, молча, диагностирует механику куклы. На её недоуменное:

–А ты молчаливая сегодня.

Тэра выдавила:

–Не выспалась, – и заметила, что блондинка ненадолго задумалась. Проверяет? Z просияла:

–А! Вы же в Рубине зажигали. И как тебе?

Тэра кивнула, мол, сойдет. Z затараторила, то оглядываясь по сторонам, то суя нос в куклу. Всё изливала свою искусственную душу: как ей интересно смотреть за танцующими. Подначками пыталась разузнать, где же Тэра так научилась танцевать, а девушка только ухмылялась, поминая Торопыжку, и продолжала ковыряться в кукле. Очень уж ей не хочется отскребать чёрный пластик от красного кусочка камешка с каких-то пор ставшего носом её любимой игрушки на виду у прозрачной помощницы. И кто может помочь с красным камнем? Что это? Торопыжку уж точно Тэра спрашивать не собирается, мало ли. И вообще, кому можно верить на незнакомой планете? Так ни к чему и не пришла. Высунулась из кабинета в широко распахнутые двери и приметила широкую фигуру: