Тень

–Тэ, каждый должен отвечать за свои слова и поступки. Ни прибыли, ни положение не могут служить оправданием сволочизма. Пусть поживет в том, что своими руками создал.

Ближе к рассвету Торопыжка откланялся в свои хоромы, а Тэра все сидела в широком кресле, грелась в зеленоватом свете лампы, и только кружка остывшего чая мирно скучает на блюдечке, отбрасывая косую тень по столу на наброски Механика, да точечки светлячков бьются в мелкую сетку. Час ли сидела, два… Как вдруг взгляд упал на выглядывающий из тени изрезанный континент – Глобус скромно напомнил о себе, посверкивая бронзой полюса. Ждёт своего часа, а Тэра вздохнула:

–Неправильно это. – В мыслях так и не сложилось, что неправильно: работа, переезд, Торопыжка и Бульдог? Так что, она отставила остывшую чашку и нехотя сползла от кресла. Клотар сказал, что Механик педант. Что ж он поленился полюса правильно прикрутить? Отвинтила пирамидку севера и осторожно улеглась на спину около стола, протиснулась между ножек опор огромного напольного глобуса и рука почти на ощупь нашарила пирамидку юга снизу. Почти над глазом. Как грохнется еще, подумала Тэра, выдохнула и осторожно отодвинулась. Скрутила пирамидку, навернула север, и выползла на свет лампы из-под скрипнувшей конструкции. Вот уж с верхним полюсом проблем точно не будет. Осторожно навернула полюс на место – раритет всё-таки, не сломать бы чего, а из-за спины каркнуло:

–Здравствуйте, юная леди.

Опасность! Сердце рвануло, и Тэра с визгом отскочила за глобус. Пантера вздыбила шерсть на загривке. Кулаки сжались.

Из кресла на неё смотрит полупрозрачная проекция грустного носатого старика. Механик?! Он же мёртв! Тэра огляделась, сотрясая темень нервным дыханием. Больше никого. Только полупрозрачный старик таращится на глобус.

–Мы одни? – поинтересовалась проекция.

–Аэ... д-да.

–Ну, что ж. Если ты это видишь, значит меня уже нет, а ты такой же педант как и я, – старик пожевал губами. – Ты Эви?

«Эви?.. Клотар говорил это его дочь... а... нет, внучка»

–Я Тэра Лешер, а... Вы Механик?

Старик качнул головой:

–Это короткая программа. Вопросы и ответы ограничены. Ты Эви?

–Нет. – Тэра ещё раз осмотрелась, но в зеленоватой луже света только призрак покойного старика. Попыталась взять себя в руки, а сторик любопытствует:

–Тебе меньше двадцати трех?

–Да.

Механик пожевал губами:

–Тогда не верь никому.

«Не верь? Что происходит?»

–Почему?

–У тебя есть драгоценности, камни?

–Нет... Почему?

–Есть вещь, которая была с тобой всю жизнь.

–Почему не верь?

–Это короткая программа. Ответы ограничены. Не нарушай алгоритм... Есть вещь, которая была с тобой всю жизнь?

Тэра задумалась над странным вопросом. Что у нее было? Одежда не в счёт. Да и то, что есть – новое. Драгоценности в гетто – смешно. Какая ещё вещь?

–Наверное, нет...

–Нужен точный ответ, юная леди.

«Юная леди. Где я это слышала?» – девушка тряхнула кудрями, взмолилась, – «да что же это творится?»

–Нужен точный ответ, юная леди.

«Вот заладил»

–Нет, хотя...

«Мой медвежонок?»

–Нужен точный ответ, юная леди. – не унимается старик.

–Да, есть игрушка.

–Точный ответ?

–Да!

–Вещь рядом?

–В спальне.

–Ответ не распознан. Вещь рядом?

–Да.

–Возьми её.

Нисколько не сомневаясь, что такое перед смертью просто так не записывают, Тэра побежала в спальню и вернулась с потрепанным жизнью медвежонком.

–Взяла.

–Оно само твердое?

Руки смяли любимую игрушку.

–Нет.

–В этом есть твердое?

–Да нет же...

Тэра повертела медвежонка перед глазами.

–Ответ не распознан. В этом есть твердое?

На хозяйку преданно смотрят пластиковые глаза и широкая улыбка под царапанной черной капелькой носа. Её медвежонок.

«Глаза и нос твёрдые»

– В этом есть твердое? – повторила проекция.