Тень

–Семья!

Клотар о чем-то задумался. Побарабанил пальцами по мрамору подоконника и вдруг решился:

–Хорошо. Вообще-то, этого нельзя, но... Сделай Гемму счастливой, и я лично выбью тебе разрешение от директора Иствика на их иммиграцию сюда. Согласна?

–А ты сможешь? – Впервые в жизни Тэра даже не свет в конце туннеля увидела, как на складе на Карстаке, не призрачную надежду, ради которой рвалась, сколько помнит себя. Тэра увидела серьезные серые глаза упрямо смотрящие на неё. Переспросила, – точно, сможешь?

–Даже с того света.

Клотар встал и подошёл вплотную. Смущая, обдал теплым дыханием:

–Я всю эту грёбанную планету поставлю на уши, если понадобится, – и протянул руку. – Мир?

Тэра осторожно пожала протянутую пятерню. Кивнула:

–Мир. – Закрыла глаза и глубоко вздохнула. – Это ж надо? И на что я опять подписалась? – Уши под кудрями пылают. Надеется, что щёки только порозовели, а Клотар грустно улыбнулся и… уже манит в столовую. Тэра поплелась следом, всё ещё не веря в происходящее: в вещи, творящиеся в жизни, в реальность окружающей обстановки, в реальность собственной горничной. Чёрт, да у неё теперь собственная библиотека!

Панель с противоположной стороны коридора оказалась открытой, и Клотар уверенно шагнул внутрь.

Он здесь был, – скользнуло на краю сознания.

Миновали ещё три двери и... Тэра замерла на пороге столовой. Клотар обернулся:

–Ты что, вампир?

–А? – Тэра пытается собраться с духом, унять сумбур последних дней в голове. И вообще, уж больно помпезно выглядит маленькое помещение для девушки из гетто: между стрельчатыми окнами ободряюще смотрят лицами фрески, к противоположной стене прилип камин, огромный портрет носатого дядьки во весь рост и цветы. Море цветов в вазочках, вазах, вазищах. А по центру этого великолепия в косых лучах в окружении шести стульев оперся позолоченными львиными лапами о паркет белый стол. Морды львов с любопытством таращатся на гостей из-под резной столешницы, принюхиваются к рыбным ароматам.

–Вампир, говорю? Входи. Приглашаю.

Тэра очнулась. Подошла к столу и настороженно выдавила:

–Это, тоже фарфор? – кивнула на расписанный сценами с животными тарелки, супницу, непонятные прикрытые крышечками узкие чашки, бокалы, сервировку. Смущенно хихикнула, – Торопыжка, это что, для осьминогов?

Стол сервирован на двоих, но вокруг двух тарелок как клавиши рояля ряды ложек, вилок, ножи. Клотар с мечтательным видом отодвинул тяжёлый стул, мурлыкнул:

–Прошу.

И плюшевый медвежонок опустился на стол. Тэра удивленно села. От смущения даже попыталась расправить комбинезон – вот уж точно, стул ей пододвигают первый раз в жизни, а Клотар купается в теплых косых лучах, обходит стол и устраивается на противоположном конце.

Из-за плеча призраком выступила Меридит, размеренно, отточенными движениями наполнила тарелки супом и также незаметно исчезла. Как не было её. Тэра принюхалась, и слюна наполнила рот – это вам точно не столовая у Бульдога. Желудок, поскуливая, напомнил о себе, а девушка всё не решается. Ложки! Рояль! За что тут, вообще, хвататься? Что, одной ложки мало? И Клотар, паразит, лыбится с той стороны. Что вообще делать с этим серебристым роялем из ложек и вилок? Тэра вздохнула. Торопыжка поёрзал под молящим взглядом и сдался:

–Делай как я. – Подцепил крайнюю ложку, принюхался и мурлыкнул над ароматами, – Спрашивай, а то, как говорит Гемма, лопнешь он любопытства. – А сам потянул ложку с супом.

–Ты здесь был.

–Это не вопрос.

–Это факт.

Торопыжка кивнул, уплетая за обе щеки.

–Знаком с этим Механиком?

Тот же кивок.

Под долгим недоумённым взглядом Торопыжка промокнул уголок рта салфеткой и насторожился:

–Чего?

–В чём смысл вопросов, если не отвечаешь?

Клотар улыбнулся и снова полез в тарелку. Тэра потребовала:

–Расскажи про него.

–Механика-то? С какого момента?

–С начала.

Торопыжка проказливо осклабился:

–И сотворил Бог небо и землю...

Тэра не выдержала. Мэридит пискнуть не успела в уголке комнаты, как через стол свистнул плюшевый медвежонок. Клотар пригнулся, и игрушка распласталась по стенке. Хрюкнул:

–Ну вот, такую историю испоганила.

–Колись, изверг, – припомнила слова Геммы Тэра, и на душе стало легче. Всё-таки, какой у неё теперь босс! – Колись!

Клотар хрюкнул и, борясь с расползающейся улыбкой, начал ещё раз: