Тень

Тэра облокотилась о столик. Стакан в руках уже почти успокоился, медвежонок смотрит ободряюще, а Торопыжка, как обычно, невозмутимым взглядом ощупывает толпу. Продолжает:

–…Кому-то из них лень, кому-то страшно, кто-то боится проигрыша... Они всего лишь одаренные несчастьем люди, отхватившие кусочек адреналина... Сомневающиеся...

–Да уж, – перед глазами Тэры встал несущийся навстречу дортлинг.

–Болеть за кого-то, Тэ, значит, в мечтах быть им... Но мы не они. Мы плюнули в лицо сомненьям и огребли адреналин по самые уши. Все ощущения наши.

Клотар жадно отхлебнул, а Тэра качнула чёрными кулрями:

–Погоди. Ведь причин много. Нельзя же всех вот так огульно...

–Огульно, Тэ? Я много лет вижу одно и тоже... Какие причины? Кто сказал нельзя? Разве хоть кто-то сказал: «Фу»? Брось, Тэ. Отнесем их мненье на свалку.

–Почему?

–Кто хочет – делает, остальные оправдываются... Смотри.

На огромном табло всплыли результаты.

–Мы третьи, Тэ. Неплохо порезвились?

–Почему ты отсюда ушёл?

–Что?

–Ушел... С чего ты вдруг прилетел на Карстак? Здесь же так здорово.

–Знаешь, лапа, если долго-долго сидеть в комнате, благоухающей ароматами, то со временем они притупляются. Перестаешь их ценить. Ощущать... Жизнь становится кислой.. А так...

Торопыжка вдохнул полной грудью тёплый воздух родной планеты:

–Я дома.

Толпа взвопила, надрывно скандируя: «Мра-ко-бес-Мра-ко-бес». Чемпион содрал шлем и картинно облокотился о дротик. Напарник рядом махает, а Торопыжка шепчет на ухо:

–Идём, Тэ. Они ещё долго будут позировать. Следующий залёт через неделю.

По тому же туннелю приятели проплыли сквозь бурлящую фанатами реку, продрались сквозь вязкую тину воплей и вынырнули на небольшой площади. Торопыжка махает знакомым, кивает, а Тэра уставилась на небольшой ухоженный памятник в окружении алых фонтанов, бьющих из черного мрамора. Сам памятник: выточенная из ослепительно белого мрамора фигура мужчины кажется живой. Кажется, человек в форме военного просто приклонил колено. Просто на секунду. Просто смотрит на живые цветы. На своё отражение в полированном чёрном мраморе.

Кольнуло чем-то знакомым. Тэра пихнула Торопыжку в бок:

–Клотар, что это?

–Памятник, – с натужным безразличием протянул тот.

Дети носятся вокруг. Толпа обтекает фонтаны, изливается с площади в разбегающиеся проспекты, кафетерии, бары, а перед глазами стоит только мужчина из белого мрамора в окружении алых струй.

–Я не слепая, вижу что памятник. Кому?

–Пойдем, – Клотар повёл, обходя алые потоки фонтанов и Тэра заметила пилотку в руке изваяния. Мраморный мужчина грустно смотрит сквозь цветы на свое отражение, а у уха бурчит, – Пойдем селиться...

–Эй, алё?! – взвилась Тэра.

–Тэ, это памятник полковнику «третьего Отчаянного» корпуса. Собственно, «Отчаянными» они стали после смерти Бурка.

–Это он?

–Ага.

–Почему? – Вопрос повис в воздухе. Всю дорогу через площадь Тэра оборачивалась на странный памятник, а люди, не замечая, текут кто куда. – Почему?

–Что почему?.. Тэ, какая уже разница...

Тэра стиснула медвежонка и, молча, в упор уставилась на Клотара.

–Тэ, зачем тебе... Пройдёт время. Политики опять всё переврут, потому что всем наплевать. Вывернут... Оплюют ради сиюминутной выгоды. Не одни, так другие... Честное слово, уж лучше забыть. Не хочешь, чтоб историю марали – спрячь её.

–Нет. Нет, Клотар. Рассказывай.

Клотар глубоко вздохнул. Начал медленно, тихо, в такт шагам выдавливая слова:

–Никто не знает всей правды. Лет двадцать пять назад на южном склоне произошёл прорыв.

–Прорыв – что это?

–Шахта обвалилась, Тэ. Так иногда бывает. И твари ввалились внутрь. Не дортлинги и не встречавшие нас птички... – Торопыжка осторожно подбирает слова. – Местная флора очень разнообразна, поэтому периметр охраняют боевые дроны... Понимаешь?

Тэра медленно кивнула.

–Нет, Тэ, не понимаешь...Что бы не говорили о современной технике, она не работает без людей... – Клотар стал мрачнее тучи. Забурчал, – Почти сотня человек оказалась запертой там. Один на одни с этими тварями... В один миг из счастливых рабочих они стали смертниками, Тэ... Теперь понимаешь?

–При чем тут Бурк?

–По правилам, такой провал блокируют, взрывают с тварями и всё. Спасать обычно уже некого... Но, получив сигнал бедствия, Бурк наплевал на правила. Поднял людей по тревоге и десантировался в провал.