Тень

Коробочка опустилась в протянутую руку. Военные козырнули, развернулись как по команде, и по отсеку разнесся чеканный отзвук шагов. Мужчина повернулся спиной.

«Пора?!»

Вся на нервах, Тэра откинула ткань укрытия.

«Сейчас?!»

Незнакомец ушёл.

«Пора!»

Пулей рванула к шлюзу. Сощурилась от яркого света. Вбежала и...

Уперлась в закрытую переборку.

«Чёрт!» – от досады врезала кулаком в сталь, и переборка ушла в сторону. Тэра нервно опешила от мелодичного:

–Как мило. Я и не знала, что братец предусмотрел стюардессу.

«А-а-а-а?» – Тэра уронила челюсть, и таращилась на...

–Z?

Блондинка улыбнулась:

–Похожа, правда?.. Я тебя знаю... Ты Тэра?

«Только не это. Только не это!»

Тэра ошарашено шагнула назад. Выдохнула:

–Госпожа Гауз? – и постаралась вжаться в стену, как можно дальше от блондинки в легком фисташковом платье.

А копия прозрачной блондинки склонила голову на бок и упрекает с улыбкой:

–Братец там головой об скалу бьётся. Трупп ищет, а ты вот? –Улыбнулась. И с искрящейся радостью в голосе обдала, – Счастлива, что ты жива, дорогая. Идём, пошлём весточку.

«Киса? Это что это вот это? Это точно не ты что-ли?» – Тень тоже растерялась. Только что пальцем не тыкает в неожиданное препятствие. Бормочет, – «А...э... Киса, а ты тогда кто?»

За спиной Эви, издыхая, заткнуло собой проход Рубико. Да так удачно, что Тэра обреченно закатила глаза – через такое и захочешь не проскочишь. Переборка за апельсиновым балахоном закрылась.

А Эви Гауз тихо посмеивается:

–Тэра-Тэра. С каких пор ты бежишь от проблемы?.. Идём. Братец уже весь извелся. – Эви пошла в пассажирский отсек, а Тэра в панике сверлит взглядом Рубико. Гигантская амфора в апельсиновом балахоне излучает абсолютную сонно-усталую безмятежность в волнах одышки.

По грузовому отсеку разносится искристое:

–Тэра, ты же всегда была шустрее меня.

–А?

–Догоняй. – Эви скрылась в пассажирском отсеке.

–Рубико?

–Мы отстыкох...вываемся-я, дитя-я... – Гигант шагнул навстречу и Тэру обдал печальный писк системы – погрузочный шлюз закрылся.

–Тэ-эра-а. – Голос Эви переливается радостью встречи. Зовёт, – Идем, дорогая.

«Так, Киса, а ты, собственно, кто?» – Тень только что руки в боки не упёрла.

«Ой, мамочки, я с вами свихнусь. Хоть ты не лезь, а»

–Дорогая, ты заставляешь ждать.

Тэра крепко зажмурилась, со всей возможной силой потянула носом воздух, задумалась, – И почему этот голос так успокаивает? – Резко выдохнула и обернулась. Привычно ответила:

–Уже бегу, – и чуть не ляпнула «Эви». Спохватилась:

«Чёрт. Это ещё откуда? Какая ещё Эви... Это же сама директор Иствика»

«А-а-а ты-ы-ы...»

«А ты заткнись!»

Тихо переругиваясь сама с собой, Тэра вбежала в пассажирский отсек и плюхнулась в кресло рядом с поигрывающей ожерельем директором.

–Госпожа Гауз?

–Эви, дорогая. Ну, Эвилина. Но госпожа Гауз? – директор сморщила носик точ-в-точь как Z. – Мы же не в ссоре?

–А-а? Чёрт, нет, конечно.

Блондинка улыбнулась:

–Пора звякнуть братцу, – И хитро подмигнула под шум отстыковывающегося шлюза, а Тэру так и подмывает пощупать ткань её платья. Ткнуть пальцем в директора. Убедиться, что это она. Собственной персоной. Она – Эви. Жива. Но как ткнуть пальцем директора Иствика? Это же не вежливо! Не выдержала:

–Я тебя знаю.

–Конечно, дорогая. – Директор взмахом руки включила перед собой голограмму. – А как же иначе.

«Я точно не Эви!»

«Киса?»

«Отстань»

На голограмме показалось уставшее лицо Торопыжки на фоне скалы. Он нервно почесал затылок:

–Что? – и кому-то вдаль. – Бухту дальше проверьте, теченье же, бестолочи!.. Что?!

–Мы нашлись!

Клотар поднял глаза от портативного пульта и уставился на...