Страница 30 из 48
– Ладно, отойди к макам, я запечатлею новоявленного секретаря для истории, – сказала, наводя объектив.
– Ты простила меня? – он покачал головой, – как жаль, что этих качеств не хватает моей жене, – Маноле пятился назад к поляне маков, а я снимала во всех ракурсах.
Он, то смеялся, рвал цветы, бросал их в меня, то корчил рожицы. Я же пыталась уловить и запечатлеть, потом мы присели в обнимку и притихли.
Близился вечер, я проводила его на местный поезд, Маноле долго махал из окна букетом жёлтых маков, крича на весь полустанок: – не забудь про фотку для меня.
Я вернулась в поисках цепочки, лишь поляна была затоптана, да маки почти все или примяты, или же сорваны. Вдруг стало грустно, а так всё хорошо начиналось. Небо вновь распорола молния, следом вырвался гром и оглушил пространство, хлынул дождь.
– Кажется, мелькнула радуга, лишь потом пошёл дождь, – подумала я, вышла к полустанку через ореховый сад. В отличие от поляны, которая была в тени деревьев, вдоль насыпи давно отцвели дикие маки и лишь кое-где ещё колыхались на ветру коробочки, полные семян. Мелькнула шальная мысль: «если родится мальчик, я не дам ему имя отца». Наверное, в тот момент я была зла на Маноле, на весь белый свет- , на этом батюшка ,послюнявив палец, провел черту ногтем, захлопнув тетрадь, перекрестившись трижды.
tЖасминовый чай. Генка вёл матрису начальника дороги по объездному пути рано утром во вторник, на этот раз ему везло, не было тумана, и он ехал быстро и спокойно, слегка насвистывая и думая о Насте, их будущем ребенке, ему хотелось мальчика...
– Ах ты! – машинист внезапно громко вслух чертыхнулся, – опять эта баба в чёрных очках на пути! – отжал тормоз, и матриса медленно стала сдавать ход, вздрогнув, замерла, слегка покачиваясь прямо впритирку с неожиданной спутницей, преградившей движение.
От резкой остановки вздрогнул закипавший в углублении от пульта управления заварной чайник с жасминовым настоем, покачнулся слегка от сотрясения, заварка только начала вскипать, сами цветы всплывали к верху чайника и разваривались, словно заново распускались и благоухали, однако любоваться было некогда, Генка с досады дёрнул розетку, вынул кипятильник. Выпрыгнув прямо на насыпь, миновав подножку, он с ходу стал отчитывать женщину, лишь она молчала и улыбалась как-то странно. Генка попытался сорвать с её лица очки, но та отдёрнула его руку.
– Заколебала меня, – крикнул Генка, – скажи хоть как зовут, чтобы я мог твоим родственникам посылать письма мелким почерком!
Из-за орехового сада вырвался низкий человек и, сильно прихрамывая, держа на плечах медвежью шкуру, направился к матрисе.
– Сандра! – крикнул он ещё издали, – ну что мне с тобой делать? – подбежал, схватил за руки и стянул с рельс.
– Сёмка! – женщина обхватила его голову, – как ты нашёл меня снова? У меня слезятся глaзa и я ничего не вижу , если бы не твой голос.., он привёл меня в чувство.
– Скажи спасибо, что я сегодня добрый, – крикнул Генка,– в следующий раз уж точно твоё молодое красивое тело проляжет под рельсами, так и знай!
– Да она, как младенец! – хромой гладил волосы Сандры, – он достал из-за пазухи кувшинку и протянул машинисту, – это всё, чем я могу тебя отблагодарить, – сказал хромой, – я так спешил за ней, по её следу, что не взял мешочек для орех.
– Я дам тебе свой, – ответил Генка, – а за бабой присматривай в оба, раз она без царя в голове, – Генка постучал по виску, взял кувшинку, вдохнул её запах, – где ж ты рвёшь их, моя Настя страсть как обожает кувшинки! – и помедлив, добавил, – я полустанок вдоль и поперёк исходил и объездил, но нигде не видел озера с кувшинками.
– Оно под твоими ногами, – усмехнулся хромой, – многие ищут, но не каждому дано найти его.., – он развёл руками, – на всё воля божья!
– Ну и шутник! – Генка рассмеялся, – ладно, в благодарность за кувшинку я напою вас чаем жасминным , такого, наверное, вы отродясь не пили.
Он с ходу поднялся в кабину матрисы, взял две алюминиевые кружки вместе с заварным чайничком и снова соскочил на рельсы.
– Китаец знакомый, мой стажёр, подарил чай, – Генка засмеялся, – отродясь не пил такой, – и он плеснул в кружки заварку,– смотрите, как он, п а д л а, прямо цветком раскрывается…
Сверху чайничка на диво, в заварке распахивался жасмин бело-жёлтым цветком. Чай благоухал, хотя и слегка горчил, но с приятным ощущением вкусовых качеств. Сандра, глотнув слегка, тотчас поперхнулась, то ли от горечи, то ли от того, что жасминовый чай был слишком настоян и ещё горяч. После двух глотков она отдала свою кружку Сёмке. Генка же присел на рельсы и наслаждался чаем прямо из самого заварника, и потому хромому досталось сразу две кружки с чаем, отчего он весь разомлел, сдвинул медвежью шкуру с плеча, открыв волосатое тело.