Страница 23 из 48
– В следующий раз постарайся открыть глазки, – назидала Кубышка.
– Ты близко видела его лицо? – переспросила Сандра, – он часто приходит сюда?
– Не имеет сейчас значения, – ответила Кубышка, – лишь однажды я ощутила, что опускается озеро, а серебряный ключ уходит в третий ярус пещеры и чуть не задохнулась со своими детьми, а если бы я умерла, погибло и всё царство и тогда в пещере бурого медведя не стало бы источника энергии.
– Значит, та энергия, которая подпитывает жизнь пещеры, – удивилась Сандра, – в жёлтых кувшинках, в них спрятан солнечный луч, я сразу поняла, когда подошла к озеру.
– Мы не только сгусток энергии, дарящей жизнь пещере под землей, но и цветочные часы, нам передается ключ восхода и захода солнца, через трещины земли, притяжение, тот, кто живёт в пещере, с течением времени может стать правопреемником, -ответила Кубышка.
– Как Сёмка? – спросила Сандра, – он вернул мне память на вторник, день, когда умерла моя мать, – она помедлила, – он повернул лицо в сторону царства жёлтых кувшинок, но как? Как он узнал, что был вторник?
– По лепесткам, – засмеялась Кубышка, – но это знает только он, поскольку он хозяин пещеры, я лишь... – она помедлила, – источник энергии, но тоже принадлежу ему одному.
Кувшинка стала сворачивать чаши в бутон, медленно погружаясь на дно.
– Плыви назад, – уходя под гладь озера, сказала Кубышка, – он машет тебе рукой, только знай, что я с тобой никогда и ни о чём не заговаривала и не рассказывала, даже о цветочных часах. Ты из немногих пришелиц, понявших язык цветов, Сёмка нашего языка не различает, но он может почувствовать своей медвежьей душой неладное.
– Но мне что делать? – Сандра развернулась в сторону эстакады и помахала рукой хозяину, – я заставлю себя открыть глаза, когда он коснётся моего тела.
– Можешь ослепнуть, – крикнула Кубышка уже под самой водой, – его лицо так прекрасно, что может охватить таким сиянием, от которого сгоришь за миг.
– Я могу сгореть от избытка чувств, но не от красоты лица, – ответила Сандра, однако царство кувшинок опустилось под воду, лишь образовались круги на тёмной глади озера.
Меж тем Сёмка спрыгнул с эстакады первого яруса и поспешил к берегу. Неожиданно Сандра услышала шёпот, он шёл со дна озера: на ночь он сбрасывает медвежью шкуру и прячет в цветах у берлоги, но они опасны для водного царства.
– Что ж это за цветы? – думала Сандра, пересекая озеро.
Она выплыла раньше, чем хозяин успел приблизиться к берегу озера. Смахнула с себя капли воды и набросила новое платье, в аккурат, появился и Сёмка, оглядел Сандру.
– Одежду выбрала со вкусом, – сказал он, обходя женщину и касаясь её бёдер, – но почему белое платье с красными маками?
Сандра пожала плечами: – не знаю, кто-то шепнул внутри, бери именно это платье, оно твоё, и я взяла его.
– Жаль, что ты не сорвала для меня кувшинку, самую маленькую, – говорил Сёмка, обхаживая Сандру, я бы заварил на её лепестках напиток страсти, – он перекинул мокрые волосы с лица за спину и стал расправлять складки платья на талии, – или бы утром выбрался из пещеры смотреть поезд и подарил бы кувшинку стрелочнице Насте, этой объезженной кобылке, жене машиниста Генки, она обожает именно жёлтые кувшинки и всегда за этот подарок целует в щёчку и насыпает полные карманы молодых орехов.
– Я не учла этот момент, – Сандра пыталась отстраниться, – да и про Настю я слышу впервые, – но придёт утро, я поплыву, чтобы нарвать букет кувшинок.
– Утром я и сам сделаю без помехи, – Сёмка обхватил женщину за талию, – пошли, я покормлю тебя ужином, – он взбил её волосы, – ты вся пышешь, как раскалённая жаровня.
– Я же купалась в горячем источнике, – тихо сказала Сандра, – не могла оторваться от воды.
– И только? – переспросил он, – ты так долго общалась с Кубышкой?
Сандра пожала плечами: – да я же её почти не видела, она погружалась в аккурат под воду, – пришелица вдруг прижалась к Сёмке, – было же почти темно.
В обнимку они поднялись на первый ярус пещеры, тот приподнял полог из сплетённых корневищ, усадил её за маленький столик, приоткрыл кувшинчик, из него повалил пар.
– Сумерничай сама и наслаждайся пищей, похлёбка из стебельков одуванчика, преаппетитная вещь, сам бы всё съел, да дорожу здоровьем гостьи, – и он слегка коснулся влажных губ пришелицы, на которых дрожали капли воды, – вот и я теперь напился, а то весь вечер мучила жажда.
Сандра дала себя поцеловать без риска.
– Спокойной ночи, – сказал он жёстко и вышел за полог, и не оборачиваясь, словно вспомнив, переспросил: – всё-таки, почему так долго общалась с Кубышкой? Мне слышалась женская речь? – Сёмка остановился, не оборачиваясь, словно хотел выслушать Сандру спиной к ней.