Страница 19 из 48
– Ты что-то видишь? – спросила я.
– Как и ты.
– А я не вижу у тебя.
Он засмеялся, – и не увидишь. Природа умнее людей. Она говорит: зачем тебе видеть у других, когда ты ещё не всё увидел у себя.
– Хорошо тебе, Маноле, ты всё знаешь.
– Ну, я как балда. Сижу на коне и коня ищу. Ладно, забудем прошлое. Я хочу прикорнуть.
Он сел, нашел в плаще сигарету и закурил. Я засмеялась.
– Это называется прикурнуть.
– Я путаю два русских глагола: прикорнуть и прикурнуть.
– Люблю смотреть, как курят мужчины и молчат – мне кажется, в них тогда совершается таинственный процесс, совершенно непостижимый женскому уму.
На небе появилась тучка, накрыла солнце, и неожиданно раздался сухой треск грома. Такие вещи бывают только в мае.
– Побежим домой? – спросила я.
– Ты боишься грозы?
– Я люблю смотреть грозу из окна.
Гром шёл издали, молодой ещё, и набирал с каждым треском силу. По горизонту повисли тёмные полосы, и вмиг хлынул дождь крупный, градовой и больно бил по голым озябшим рукам.
В ту же минуту Маноле обнял меня, и я почувствовала у щеки глухое биение сердца. Мы накрылись плащом ,насколько это было возможно.
– Это грех, во время грозы? – шепнула я.
– Разве ты никогда не совершала грех?
– Совершала.
– Чего сейчас боишься?
– Гром убьёт.
– Не гром, а молния сожжёт, – смеялся он, – Господь нас не видит.
Дождь проскочил так же внезапно, солнце осветило луг и словно обожгло его, и запахло озоном. Мы сбросили плащ и расположились на нём обсушиваться.
– Ты был сладким, – сказала я.
– Я где-то читал, – усмехнулся Маноле, – любая девушка может выйти замуж за любого мужчину, которого она желает, если будет повторять каждый раз: какой ты замечательный человек, ты был сладким…
– Какой ты замечательный человек. Какой ты.., – растрепала ему шевелюру.
– Ты с ума сходишь. А кто будет продёргивать петрушку в морковных грядках? – он пригладил волосы, – я как растрёпа теперь!
Маноле был в том редком настроении, которое неожиданно посещает после лёгкого весеннего дождя с грозой. Он вынул из коробка спичку.
– Это верхний конец верхней спички, это нижний конец нижней спички. Зарежем верхний конец верхней спички и нижний конец нижней спички, – и сломал спичку пополам, – смотри, что получилось – верхний конец верхней спички, нижний конец верхней спички и верхний конец нижней спички, нижний конец нижней спички. Зарежем верхний конец верхней спички, нижний конец верхней спички и верхний конец нижней спички, нижний конец нижней спички, – он сломал две половины спички ешё пополам. – Получилось – верхний конец верхней спички, нижний конец верхнего конца верхней спички, верхний конец нижнего конца верхней спички, нижний конец верхнего конца верхней спички и верхний конец верхнего конца нижней спички, нижний конец верхнего конца нижней спички, верхний конец нижнего конца нижней спички, нижний конец нижнего конца нижней спички.
Я смеялась, смеялась, смеялась…
– Зарежем верхний конец верхнего конца верхней спички и нижний конец нижнего конца нижней спички, получилось... не режется больше, – и сам стал смеяться.
Вынул другую спичку: – это верхний конец спички, это нижний конец спички... зарежем...
Я смотрела на него удивлённо и радостно – в эту минуту я не то, что не любила его – нет, больше ,я обожала… Я опустила ладони на его лицо.
– Молчи, или я умру.
– Полвека молчал. Не молчит больше молчанье.
Балаболка я теперь. Думал, через пару годков стукнет золотая середина, я остепенюсь, осяду, уйду в науку, Олечка побежит в школу.