Страница 36 из 123
Антон всё ждал, когда ж они, голодные, истосковавшиеся по живому теплу, нападут. Он бы тогда не отбивал, отдал бы Анну им. Но призраки стояли поодаль и только наблюдали. Они раньше него знали, чем кончится эта ночь.
Вампир ещё мог всё остановить. Несколько раз за ночь он отгонял свое тщеславие прочь, приказывал своим душам пугать Анну, чтоб разум её запаниковал, сдался. Черт бы с ним, с Договором, только б не мучилась! Они не слушались, продолжали гладить и успокаивать, невольно защищая от самого вампира. Выбор был сделан свыше, Антону оставалось его принять.
К середине дня температура Анны стала скакать. Девушка то тряслась от воображаемого холода, то рвала ворот рубашки, мешающий дышать. Чем ближе к ночи, тем чаще были скачки. Несколько раз она теряла сознание, потом подолгу не могла прийти в себя, мучилась, выла от внутренней боли.
А ночью Анна вдруг очнулась. Лихорадочный затравленный блеск глаз подсказал Антону, что заражение идет правильно. Вампир почувствовал, как комната наполняется жаром, изнутри выжигающим в ней людское. Совсем скоро разум затуманится, возникнет короткая паника, которая позже станет походить на бред.
Чем ближе становился час ее охоты, тем сильнее нервничал Антон: то и дело сжимал кулаки, отводил глаза, почему-то ощущая её боль, как собственную. Горели сосуды, пеклись органы и высыхали жидкости, питая маслянистый яд. А когда почуял, что зачесались её клыки, вздувающиеся на нёбе полыми, пока ещё мягкими хрящами, вампир понял — пора.
Время поджимало. Павел, наверно, уже всё подготовил, осталось только спровоцировать вампиршу к охоте и привести на место. Антон достал нож, провел по ладони и размазал лезвием кровь. Изба быстро напиталась запахом моря и перетертой травы. Вампир облизнул губы, пробуя воздух на вкус, ощутил во рту легкое щекочущее покалывание, и глаза по-охотничьи зажглись.
Пряный запах достиг Анны. Вампирша вытянулась в струну: каждый мускул превратился в пружину, зрение сосредоточилось на мелочах, слух теперь улавливал малейший шорох, нюх обострился. Она обернулась, глянула ему в глаза, и Антон увидел знакомый хищный огонек.
Ее страх перед взрослым вампиром исчез, и она, видя в нем только помеху, метнулась вперед. Вампир наотмашь отбросил девчонку к стене. От удара Анна сползла на пол, но через мгновение снова бросилась в атаку. Антон схватил её горло, слегка приподнял над землей, как драную кошку.
Она извернулась и ударила его в живот. Не так, чтобы вампиру было очень больно, но он нарочно согнулся сильнее, выпустил её. А Анна, чувствуя в себе силу, бросилась обратно, схватила его за горло, взгляд остановился на пульсирующем узелке.
Антон вдруг почувствовал, что больше себя не контролирует, — чужое влияние усиливалось. Вампир достал из кармана тонкий кинжал, бросил его на пол.
Анна отпрянула, машинально подобрала оружие, посмотрела сначала на нож, потом на Антона. Что если сейчас его ударить, потом сбежать? Маркус… Она даже не знает, от кого бежать. Что толку? Анна вдруг пришла в себя, испугалась, и бросила нож на пол.
— Бери, без него на охоте туго, — посоветовал Антон. Анне почудилось, что голос его изменился, и она отошла подальше.
Он подошел сам, по пути подобрал кинжал, провел тонким лезвием по шее, вниз по груди, где ворот оголял тело. И темные капли стали пропитывать ткань.
— Хочешь меня убить? — прошипел Антон.
Глаза Анны расширились от ужаса. Перед ней теперь был не он. Чужой змеиный шепот на его устах, в глазах — небесные блики, и волосы будто бы посветлели. На короткое мгновение вынырнул призрак из ее кошмара.
— Так не медли. Убей! — не унималось видение, завладевшее Карателем. Живое, теплое. Оно само протягивало оружие и настойчиво предлагало убить Антона.
"Замолчи! Исчезни! Испарись! Нет ничего этого… это морок и страх, рожденный демоном," — мысленно сопротивлялась вампирша.
Она выхватила кинжал из его руки, и демон улыбнулся, обнажив оскалом тонкие змеиные жала меж резцов. Анна бросилась вперед, желая убить его, избавиться от диких видений. Острие кинжала уперлось шею вампира.
Нет! Запах… Родной, лесной, с дубленой кожей и сталью. Вот же он! Под руками пульсирует сердце и стук его Анна знает наизусть, а глаза хоть и чужие, но все равно — Его, — черные, а не голубые.
— Я тебя вижу, Маркус, — прошептала она. Её губами говорил кто-то чужой и слова будто бы шли не от неё.
Она прильнула губами к вампиру. Антон вдруг почувствовал, что её запах изменился. Маслянисто-сладкий, густой, с полынной нотой и медовой приторностью. Он замер, ощущая, как по телу бежит ток, пульсируя, щекочет вены и подымает плоть. И резко исчез Маркусов туман, — Анна отогнала его духа.
Антон повернул девушку спиной к стене, прижал за плечи так, что хрустнули суставы. Вот она: теплая, родная, с дрожащими розовыми губами и диким взглядом. Дыхание жаркое, по коже от него расползлись огненные нити. Чертят рисунки, горят, как лава на земной коже. Вампир приблизил к Анне лицо, прижался лбом. Сердце учащенно билось, судорога пробежала по мышцам. Антон сжал зубы, давясь желанием. Как же он будет жить...без неё?!