Страница 113 из 123
— Шах и мат, мой Ангел! Я почти поверил, — Вампир хищно улыбнулся. — Продолжай играть, ты стала ещё вкуснее.
Он прищёлкнул языком, но Анна предпочла этого не замечать.
— Долго всё это будет продолжаться? — лучезарно улыбнулась она.
— Для тебя нет, — он обходительно придвинул стул, ласково поцеловал её в плечо, добрался до шеи и подбородка.
— Для кого ты играешь? — Анна быстро коснулась его губ.
— Для себя. Мне это нравится, — прошептал Маркус и, наконец, опустился на соседний стул. — Почему именно эта песня?
— Под нее ты меня убьешь. Забыл? — с вызовом спросила Анна, но Маркус предпочел не отвечать и поиграть в равнодушную статую.
Весь вечер Анна изображала интерес и живое увлечение происходящим: ловила каждое движение Верховного, предупредительно касалась его руки, ласкала под столом ножкой и пускала глазками чертят. Она заразительно смеялась и откровенничала в танцах. Маркус был почти счастлив. У вампиров пылали взгляды, когда при движении разрезы платья оголяли стройные Анины ноги, которые она резво, без стеснения, забрасывала на его талию. Он оглаживал бедра и щиколотки, упиваясь жаром чужого внимания, глотая посторонний интерес и запах сексуального возбуждения самцов. Вампиру показалось, что Анна, подобно Лилит, тоже поглощает их похоть, и сразу же закралось в души сомнение, — а такой ли она должна быть?! Он пытался понять, что изменилось, и не мог, — она стала не собой.
Он знал о той, другой Анне слишком много, зато об этой — почти ничего. Змеи пробовали воздух жалами, чувствовали, что девочка что-то натворила, но никак не могли понять что. И Маркус напрасно сканировал ауру, зря изучал полюбившие зрачки с разводом золота, крови и неба, — в ней почти не осталось той, что он знал. Новый панцирь из множества душ, — прибывающих извне, толпящихся вокруг, — заслонял от него то, что Вампир только научился чувствовать.
Где он сплоховал? Где переступил грань, после которой она решилась всё поставить на кон? И что теперь? Ненавидит?! Или жалеет, как всего сутки назад? Он упустил время, упустил важную подсказку и лишился её слабого доверия. Она теперь будет с ним только играть.
Но в следующее мгновение Вампир успокаивался, тревога отступала и он лишь слегка щурил глаза, рассматривая проснувшийся огонь на ее руках. След его яда стал светло-золотистым и теплым, и Маркус поймал себя на том, что хочет постоянно к нему прикасаться.
А постепенно и Анна успокоилась, перестала замечать внимательный взгляд Павла и повышенный интерес щенков. Вампиры наблюдали за Верховной парой не столь откровенно, поэтому почти не беспокоили.
— Ты мне сегодня очень нравишься, — елейно протянул Вампир, сжимая ее в одном из танцев.
Сердце Анны взволнованно трепыхнулось и сквозь сводчатый мозаичный потолок исками посыпались духи. Верховный довольно прикрыл веки.
И всё до поры до времени было хорошо, пока Маркус не щёлкнул пальцами. Анна почувствовала волнение. Этот звук был ей знаком, и что-то важное произошло потом, когда он повторился. ["Развернуть?"] Точно! Такой же звук навязчиво повторялся, когда Анна узнала, что её спасли только из-за души, когда нашла Договор Антона. Она уставилась на пальцы Верховного, назойливо повторяющие щелчки, и уже не могла отвернуться.
А потом щенки с партнершами отступили от дверей, и в залу вошёл Марон. Неторопливый, холеный, нарочито спокойный вампир шёл к их столику, рассекая возбужденные парочки танцующих. Он не сводил с них глаз. Боковым зрением Анна заметила, как поднялся Павел и стал рядом с Маркусом.
— Брат мой, я рассчитывал, что ты все же пригласишь меня на торжество, — Марон хитро улыбнулся. — Но я не гордый, пришел сам.
— Оставайся, раз пришел, — согласился Марк.
— А я смотрю, ты разбудил огонь. Можно поздравить?
— Принимается.
— Ты уже рассказал ей правду? Ну, о том, почему она такая и что...
— Заткнись! — Верховный вскочил с места, злой взгляд прожёг противника. — Хочешь поговорить — давай выйдем.
Марон осмотрелся:
— Ах, да... Челядь. Ну, пошли.
— Марк, — Анна поднялась следом, изображая волнение. На самом деле ей очень хотелось узнать, что же такое не договорил Марон.
— Побудь здесь, — Вампир взял её за руку, трепетно поцеловал ладонь. — Паша, — он кивнул Карателю и пошел следом за братом. Павел взял Анну за локоть.
— Что за муха тебя укусила? — Марк закрыл дверь в соседнюю залу.
— Надоело быть твоей тенью. Мы договаривались не так. И ты прекрасно знаешь, что фениксом должна была быть Элис, а не Анна. Ты вмешался, ты...
— Это не твое дело! Будущее вижу я, и вернее всего было выбрать её.