Страница 112 из 123
Перед гостиницей стояло всего несколько машин, и Анна подивилась, что вампиры, наверное, пришли пешком.
— Они все приехали, только скопление авто вызвало бы нездоровый интерес, — пояснил их отсутствие Вадим.
Тихая музыка наполняла большую залу жизнью. Столики ютились вдоль стен, оставляя середину свободной. По ней постоянно прохаживались ленивые щенки, иные кружили партнерш в подобии танца. Павел сидел в дальнем углу, скрытый полумраком, на его плече повисла какая-то миловидная девица, — жмурила кошачьи глаза, что-то мурлыкала вампиру на ухо.
У стен крались парочки вампиров с одурманенными, дико раскрашенными девами. Анна старалась на них не смотреть: краснела и отводила глаза, стыдясь чужих откровенных поцелуев и полуобнаженных тел.
Она не сразу его увидела: на несколько минут задержалась у входа, осторожно оглядываясь и выискивая в суматохе Маркуса.
— Идем, провожу тебя, — возник рядом Вадим и тронул девушку за локоток.
И тут Анна заметила его. Верховный восседал у дальней стены, за столиком, мало отличавшимся от остальных. Разве что его кресло было чуть удобнее, чем у остальных, да слуги подходили к нему чаще. Происходящее между вампирами его, казалось, совсем не трогало.
Их взгляды встретились, Анна слегка улыбнулась и по подолу её платья духи спустились огнём. По зале прокатился шепоток, некоторые вампиры обернулись, предчувствуя зрелище, и вампирша почувствовала, что кожа покрылась мурашками, — возбуждающее волнение побежало по телу, сбив сердечный ритм. Ей вдруг представилось, что собственные глаза изменили цвет, и лицо стало принадлежать другому человеку.
А она и вправду изменилась. Лихорадочный волнующий блеск её глаз грел теперь только одного зрителя, и Маркус почувствовал, что запах миндаля и жасмина, который он сам выдал Анне, резко изменился на кардамон с корицей и лимоном. В ее походке появилось что-то дразнящее, кошачье, предлагающее ему усмирить и приласкать.
Маркус поднялся девушке на встречу. Темно-синий шёлк его рубашки отливал лазурью, голодные глаза ловили каждое движение вампирши, губы трогала довольная улыбка.
"Раз… Два…" Шагов до Верховного оставалось всё меньше, строчки нужной песни, казалось напрочь выветрились из головы. Но стоило встретиться с ним глазами, и Анна вспомнила.
— [Когда весь мир дышит перегаром,] — она нежно взяла Вампира за руку, — [со злобой во взоре,] — коснулась ладони губами. — [Ты напоишь меня чистым нектаром,] — в глазах — только доверие и покорность. Провела щекой по сильным пальцам, — [ты моё море,] — на мгновение зажмурилась. Стоит только вспомнить ночи с Антоном, до мелочей прочувствовать Его запах. — [И когда тело объято пожаром,] — кончики пальцев нагрелись, выпустили огонь, — [и разум зашторен,] — руки Анны, дразня, поднялись по шее Маркуса, пальцы исчезли в волосах. Глаза Вампира стали темнее. — [Я упаду в тебя огненным шаром,] — она приоткрыла губы, желая поцелуя, томно прикрыла глаза. "Ну, же, родные, не подведите! Обожгите его!" — [ты моё море! Море...]
Маркус прижал её к себе. Для них двоих разом исчезли вампиры и челядь, из груди Анны вырвалось пламя, крыльями раскинулось по залу, взметнулось до самого потолка. Она и сама стала этим пламенем: окутала Верховного со всех сторон, мягко погладила замерших змей, приласкала его отозвавшееся тело. На мгновение поцелуй прервался.
— [Когда вокруг стали ярче краски] — вслух прошептала Анна. Совсем тихо, намеком, чтоб только он, единственный, слышал: — [это love story]. — глаза их встретились. —[ А more mio по-Итальянски — ты моё море,] — приласкать его щеку, представляя, что она принадлежит самому родному и самому любимому! — [Я не прошу ни любви, ни ласки,] — резко повернулась спиной, оставаясь в коконе его объятий. Запрокинула голову, доверчиво оголяя шею и плечо: — [с небом не спорят. Кто-то другой лишь болото в ряске, а ты - море!]
Верховный резко развернул Анну к себе, обжег страстью поцелуя, жадностью движений, голодом чувств. Казалось, они забыли, что в зале ещё кто-то есть, что вампиры смотрят на них, а кое-кто и ревностно желает убить. Взбудораженные змеи Марка разбегались вокруг, покрытые тучами радужных искр. Пламя Анны филигранно плело замысловатые узорные кружева, обволакивало колонны, мягко стелилось к ногам вампиров. Стоило только кому-то из них шевельнуться, как оно тут же ощеривалось алым всполохом.
Наконец, наваждение отпустило Вампиров. Общая музыка внутри них затихала, постепенно теряя силу, уступая место покою. Волна страсти схлынула, огонь, расползшийся вокруг, медленно откатывался обратно, осоловевшие змеи покорно обволакивали пару.
[Ты мое море... Ты мое море...]
— Анна... Девочка моя... — взгляд Маркуса никогда ещё не смотрел на неё с таким обожанием. — Неужели это то, о чем я думаю?! — кошачьи нотки в его голосе растягивали счастье.
— Да, Маркус, именно то, что думаешь, — едва слышно прошептала Анна. — Это всего лишь игра, не более.