Страница 99 из 110
Зарку расхохотался.
– Он солгал команде «Преданности». Адан вообще не болеет. Он – искусственный человек, как и Дана. Я рассказывал о ней на Бейре. Я заставил создавших её учёных поработать на меня и изготовить Адана. Ты мог бы раньше заподозрить, ведь их имена – анаграммы. Меня предавали достаточно раз, чтобы я мог позволить себе доверять только человеку, который физиологически не способен пойти против меня.
– Почему ты так рано задумался о смерти?
Когда становишься боксёрской грушей, вежливость отходит на второй план. Поэтому я перешёл на «ты», или, учитывая тогдашнее состояние моего звуковоспроизводящего аппарата, на «дши».
– В молодости считаешь себя всемогущим, и смерть кажется чем-то очень далеким и несущественным или наоборот – ненавистным ограничением, ложкой дегтя, которая мешает в полной мере насладиться лучшими годами жизни. Мой вариант – второй. Меня мучила мысль, что всё, приносящее счастье – в перспективе лишь пепел.
В принципе, всё складывалось. Что боится потерять обычный человек? Положение, деньги, близких. А что боится потерять самовлюблённый человек? Конечно же, себя неотразимого.
Наивность его слов заставила меня улыбнуться. Когда-то я тоже хотел жить вечно, потом у меня был краткий период, когда я согласился бы и на смерть в один день с кем-то, но когда семь дней назад моё сердце пропустили через мясорубку, я осознал всю прелесть ожидающего нас небытия.
Зарку принял гротескное искривление разбитых губ на залитом кровью лице за насмешку и следующим ударом рассёк мне бровь. Она распухла, и я ослеп на один глаз.
В обзорное окно, как кит в океанариуме, вплыла «Преданность». На краткий миг я поверил, что моя команда каким-то чудом справилась с президентскими головорезами, захватила корабль и прилетела за мной, но затем Зарку, взглянув на пролетавшую яхту, сказал:
– Ну хоть твой звездолёт немного компенсирует вред, который ты причинил. Сделаю его мобильной базой спецназа. Выйдет то же самое, что я со старой командой, только легально и на более продвинутом корабле.
«Преданность» исчезла из виду, а затем по корпусу прошла еле заметная дрожь, которая обычно бывает во время стыковки. Здоровым глазом я увидел, как Зарку достаёт из кобуры позолоченный импульсный пистолет. Был бы здесь шизофреник Ральф, наверняка сказал бы, что я не умру, ведь я главный герой.
Президента отвлёк писк компьютерного терминала. Я тем временем лихорадочно перебирал в уме всё, что знал о кибер-ремнях. Должен существовать способ выбраться.
– Мы потеряли связь с группой, которая осматривала шахту, – донеслось из динамиков.
Тогда я пропускал всё мимо ушей. Тем не менее, после выяснилось, что каждая секунда, проведённая на резервном мостике, в деталях отложилась в памяти.
– Отправьте роботов. Выясните, что с группой. Может, просто обрыв связи.
– Сделаем, господин президент.
Зарку обернулся ко мне. Я так ничего и не придумал.
Направленное в лицо дуло импульсного пистолета – отличное обезболивающее. Сигналы нервов, пронизывавших искалеченную плоть, обрезало как ножом.
Жизнь не пронеслась перед единственным здоровым глазом – наверное, мозг ещё не до конца оправился после вмешательства Крысолова.
Ирония судьбы: мне, звёздному капитану, человеку, который зарабатывал на жизнь тем, что обгонял свет, предстояло умереть от ползущего как улитка сгустка плазмы. И вдруг в мозгу словно щёлкнул переключатель.
Я подумал о том, как променял любимое дело на любимую женщину, которая ушла от меня, оставив у разбитого корыта, терзаемого сожалением, болью и лишённого способности увидеть в жизни малейший светлый проблеск. Позже я понял, насколько это глупый повод желать смерти. Но в тот момент эмоции придали хлипким логическим построениям крепость, которой хватило, чтобы я взглянул в дуло позолоченного пистолета, как на источник сладостного избавления.
Я закрыл глаз. Зарку приказал смотреть, но мне было уже всё равно.
Что-то зашипело. Вряд ли так звучит смерть. Открыв глаз, я увидел, как Зарку, схватившись за спинку кресла, пытается удержаться на ногах, противостоя потокам воздуха, уносящегося в вакуум через разбитое обзорное окно. Снаружи вспыхивали десятки новых звёзд, и одновременно на голограмме гасли точки, обозначавшие корабли бейрийской флотилии.
Упала аварийная заслонка, отделяя нас от вакуума, и утечка прекратилась. Мостик погрузился в багровую полутьму аварийных ламп. Корпус вибрировал и вздрагивал.
Президент коснулся экрана, и опутавшие меня кибер-ремни втянулись в кресло. Давление на рёбра исчезло, и первым делом я судорожно вдохнул воздух, разреженный после внештатной разгерметизации. Раздался знакомый звук работы пневматики – это распахнулась входная дверь.
– Крейсер разваливается на части! – крикнул Зарку. – Беги за мной!