Заменитель

– Ты орал как девчонка, когда мы садились, – Мод выдала короткий смешок. – Мне даже на наносекунду показалось, что ты всерьёз засомневался в точности расчётов и моём инженерном мастерстве.

– Не засомневался, – ответил я, поднимая радиоприёмник и трёхметровыми прыжками начиная движение в направлении, куда указывала появившаяся в дополненной реальности стрелка. – Просто, когда земля мчится на тебя со скоростью гоночного автомобиля, мозги напрочь отключаются. Ты же так хорошо разбираешься в людях. Должна знать такие вещи.

Вдали блеснула серебряная чёрточка – «Адамант» опустился в проём портовых ворот.

– Знать-то знаю, но понять никак не могу. Поведение твоих сородичей иногда меня просто поражает. С моей точки зрения, вы всё время ведёте себя неадекватно, как переигрывающие актёры.

– Ясно, ясно. Ты – машина, я – человек, и нам никогда не понять друг друга… – я не выдержал и спросил: – Я правда орал, как девчонка? Мне всегда казалось, что из моей груди не может вырваться ничего, кроме устрашающего рыка или не менее устрашающего чиха.

– Воспроизвести запись?

– Компьютеры. С вами невозможно… – не договорив, я пристально всмотрелся в огонёк, появившийся над горизонтом. Слишком хорошо я выучил звёздное небо ойкумены, готовясь к полёту на «Реликте», чтобы не замечать таких мелочей.

– Похоже на низколетящий разведчик, – сказала Мод. – Ложись. Медленно.

Я лёг на живот, зарывшись стеклом шлема в сизифскую почву. Чтобы отвлечься, я принялся разглядывать смешанный с мелкими камушками песок, устилавший поверхность планетоида. Из-за отсутствия эрозии камни были испещрены углублениями, неровностями и выступами, напоминая элементы неведомой головоломки.

– Долго мне ещё лежать? – спросил я, и внутренняя поверхность стекла помутнела от конденсата.

– Я прикинула скорость разведчика. Ещё минут пять. Только не вздумай смотреть на небо. Стекло шлема может дать блик.

– Может нас предали?

– Ты слишком подозрительный. Это просто совпадение. Я внимательно анализировала поведение участников совещания. Будь Конрад предателем, наверняка выпросил бы у сизифцев нормальную еду. А Мирон искренне желает помочь соотечественникам, в этом я не сомневаюсь.

Через несколько минут Мод позволила мне встать. Я оглянулся. На небосводе больше не было никаких движущихся огней. Смахнув со шлема налипшие частицы грунта, я продолжил путь.

Говорят, выше головы, не прыгнешь. На Сизифе эта поговорка не работала. Среднего усилия хватало, чтобы подлететь на три метра ввысь и пять вперёд. Огромные прыжки являлись наиболее удобным способом перемещения при низкой гравитации. Готовясь стать капитаном, я насмотрелся на комичные результаты попыток применить привычные навыки ходьбы во время занятий в «воспарильне» – так на сленге назывался зал с регулируемым тяготением.

Когда до цели осталось меньше ста пятидесяти метров, я остановился. Оглянувшись, я не заметил нигде входа для персонала, который Мирон описывал, как будку вахтёра на фоне инопланетного ландшафта.

Я стоял на внешнем склоне ударного кратера. Остаток подъёма я преодолел в более медленном темпе. Под ногами поблёскивали частицы стекла – застывшие брызги породы, расплавленной теплом, которое выделилось при падении метеорита. Добравшись до гребня кратера, я осторожно высунул голову.

Дно кратера занимали круглые ворота, которые, должно быть, открывались подобно диафрагме фотоаппарата. Не спеша, я окинул взглядом всю каменную чашу, на краю которой находился. Даже обнаружив интересующую меня будку, я продолжил осматривать местность.

– Ладно, хватит, – сказала Мод, изучавшая изображение, поступающее с линз дополненной реальности. – Я не заметила ни охраны, ни камер наблюдения. Мирон не обманул. Склад не используется, да и сторожить его здесь особо не от кого.

Спускаясь, я обратил внимание на геологическое образование в виде гриба с массивной шляпкой, опиравшейся на кривые тоненькие ножки. «Шляпка», роль которой исполнял почти метрового размера валун, казалось, была обязана расплющить поддерживавшие его «ножки» из застывшей магмы. И снова сформированное земным тяготением восприятие меня обманывало.

Начало темнеть. Небо из ярко-красного превращалось в тёмно-багровое. Вспыхивали звёзды, тусклый силуэт Альбиона наливался красками. Верхушки трёх архимедронов, которые можно было увидеть отсюда, таяли в сгущавшейся темноте. Видимыми оставались только предупредительные огни.

Я добрался до входа на склад. Пока борткомпьютер взламывала замок, я установил на земле радиопередатчик и направил антенну на «Аконит». Поскольку вычислительный кластер заменителей находился на орбите Альбиона, половину времени его закрывала планета, делая прямую связь невозможной. Мой корабль должен был ретранслировать сигнал.

– Дверь взломана, – сообщила Мод.

Я вошёл в будку, которая служила воздушным шлюзом. Когда небольшое помещение заполнилось воздухом, я открыл люк в полу, за которым начиналась крутая лестница вниз. Спустившись по ней, я очутился комнате с широким окном.