Страница 56 из 110
Время от времени мне приходилось отводить взгляд. Когда я неотрывно смотрел на безголовых дольше нескольких минут, иголки в моём мозгу, какими бы ничтожными они не казались, начинали сводить с ума. Наверное, что-то похожее испытывали люди, которых пытали водой, капающей на одно и то же место.
Дорогу запомнить я даже не пытался. Голова трещала от боли. Силуэты безголовых расплывались всё сильнее. Мне было уже всё равно, гоняюсь я за созданиями из плоти и крови или преследую миражи. Иногда я замечал других великанов. Они всегда ходили парами. Некоторые тоже кого-то несли.
В какой-то момент мне показалось, что безголовые ходят кругами и никуда меня не приведут. Вдруг те двое, которых я преследовал, скрылись в переулке. Сорвавшись на бег, я пересёк его вслед за ними. За переулком обнаружилась решётчатая ограда, за которой чернело огромное здание. Исцарапанная табличка с черепом и скрещёнными костями подсказывала, что рядом Саркофаг.
Безголовые были уже за оградой. Как они перебрались через неё? Я не видел ни ворот, ни погнутых прутьев. Сделав шаг, я подлетел на полметра в воздух. Неудивительно, что в покинутом районе возле опасной зоны отключили тяготение.
Ограда была высотой метра четыре. Даже при пониженной гравитации требовались запредельно мощные мышцы, чтобы перепрыгнуть её. А безголовые сделали это с дополнительным грузом в виде главаря бандитов. Мне такой прыжок был не по силам.
В лучах светильника Старка ребристое здание Саркофага напоминало древнегреческий храм с множеством колонн. Чёрные великаны вместе с добычей скрылись за складками каменистого пустыря, который простирался до самого подножия Саркофага.
С каждой секундой головная боль усиливалась, превращаясь из неприятного покалывания в муку, сравнимую с тем, как если бы мой череп одновременно сверлили десятки тупых свёрл. Я поискал глазами безголовых, которые могли её вызывать, но никого не увидел. Только покинутые здания равнодушно взирали на одинокого умалишённого чёрными глазницами выбитых окон.
Резко усилившаяся боль свалила меня с ног. Я упал на живот и разбил лицо. Из глаз потекли слёзы. Затем как будто чьи-то сильные руки сдавили мою голову и повернули лицом к Саркофагу.
Ребристая бетонная скорлупа вспыхнула красным пламенем, обваливаясь внутрь себя. На её месте осталась лишь ровная горящая земля. Через мгновение поверхность каменистого пустыря тоже стала рушиться.
Сначала я не мог видеть, что же находится на дне образующейся воронки и бросает пульсирующие отсветы на своды подземной полости. Затем над воронкой взбухла верхушка огненного шара. Он то раздавался вширь, с каждым разом захватывая всё большую площадь, то сжимался, словно переваривая поглощённое вещество. Парализованный, я наблюдал, как ненасытное пламя пожирает ограду в нескольких метрах от меня.