Заменитель

Бейряне и сизифцы враждовали между собой. Самой острой проблемой их отношений, кроме непрекращающихся военных вылазок и нападений на суда друг друга, было стремление сизифцев изменить орбиту спутника так, чтобы она проходила внутри магнитосферы Бейры. Это могло бы решить проблемы сизифцев со здоровьем, но президент Зарку выступал против такого решения. Наверное, боялся, чтобы осчастливленное сверх меры его мудрым руководством население не начало массово мигрировать на близлежащий спутник.

Аргументируя свою позицию тем, что в случае непредвиденных проблем с архимедронами* Сизиф может запросто сойти с орбиты и столкнуться с Бейрой, Зарку заявил, что его войска оккупируют спутник, если только на его тёмной стороне появится хотя бы один архимедрон.

– Какая драма, – сказал я, дослушав рассказ Мод. Достав билеты, которые мне дал Орест, я возрадовался. – Отлично, наше судно перед посадкой дозаправится на Сизифе.

– А зачем тебе Сизиф? – спросила Мод. Я подключил её к гарнитуре, и наше общение со стороны выглядело, как обычный телефонный разговор. – Я думала, ты собираешься договариваться с Зарку.

– Ну, представь себе, прихожу я к нему такой и говорю: «Я – лучший капитан Галактики, – не обращая внимания на хмыканье борткомпьютера, я продолжил. – Хочу вернуть свой звездолёт и выполнить твоё важное задание. Гони корабль, команду и ром». Да меня же пустят в расход, как шарлатана.

– А если Разин тоже решит пустить тебя в расход, как шарлатана?

– У него меньше средств, и он не побрезгует помощью. Да и желание Разина сорвать планы Зарку тоже не стоит сбрасывать со счетов.

– Знай, если тебя пристрелят, я буду только рада.

Обладая, таким образом, продуманным планом и полной поддержкой со стороны спутницы, я сидел в салоне небольшого судна и дожидался старта. Формально полёт длился уже больше шести часов, но за это время мы не преодолели и миллионной доли пути.

Такова особенность звёздоплавания – нельзя начинать серию прыжков вблизи планетной системы. Гравитационные поля искривляют не только обычное, но и гиперпространство. Это увеличивает вероятность сплавить корабль с корой какой-нибудь планеты. Археологов будущего такой исход наверняка порадует, но не пассажиров, чьи молекулы смешаются с минеральным веществом.

Поэтому судно вот уже шестой час на субсветовой скорости удалялось от обагрённого эффектом Доплера Солнца в сторону поголубевших мазков Млечного Пути.

Эти красоты существовали лишь в моей памяти. В реальности мне приходилось рассматривать грязную спинку кресла переднего ряда – занимавший его пассажир упорно не желал признавать другого положения, кроме «назад до упора». В моём кресле механизм изменения угла оказался сломан. Вселенная всячески пыталась доказать, что никогда не выходить из дому – высшее благо.

Хорошо, что через несколько минут мои проблемы останутся в пяти тысячах световых лет позади. Включится ядро перехода, обволакивая квантовым полем каждую элементарную частицу судна и пассажиров. Звездолёт выйдет из макросостояния и начнёт подобно электрону носиться вокруг точки старта. Ориентируясь по звёздам, борткомпьютер в нужный момент ослабит поле, и средняя точка этих метаний приблизиться к конечной цели на пару световых лет. Несколько тысяч повторений – и судно достигнет Бейры.

От необходимости снова шесть часов ковылять на субсвете избавит маяк. Эти компенсаторы гиперпространственных искривлений установлены в большинстве обитаемых систем. К сожалению, работают они только на приём – иначе я бы сейчас не мечтал о кровавой расправе над соседом, вздумавшим превратить кресло в кровать.

Никаких предупреждений не прозвучало. Табло «не курить» не зажглось, стюардесса не попросила пристегнуть ремни. Только рисунок звёзд в иллюминаторе начал каждое мгновение рывком сдвигаться.

При каждом прыжке тысячи атомов межзвёздного вещества попадали внутрь моего тела. Я знал об этом, но почувствовать ничего не мог.

Квантовое поле действует только на материю, не затрагивая пространство, поэтому после путешествия звездолёт тяжелеет на несколько граммов. Конструкции и пассажиры, как губка, впитывают водород и гелий, которые в немыслимо малых концентрациях заполняют межзвёздное пространство. Поэтому плотные газопылевые облака и являются неодолимым препятствием для прыжков – повышенная концентрация ядовитых газов в тканях никому здоровья не добавит, и я не мог просто так добраться до моей дачи в глубине Крабовидной туманности.

Через пару минут звёздное небо перестало напоминать слайд-шоу, и судно вернулось в макросостояние.

– Кажется, мы куда-то не туда прилетели, – сказала Мод.

– Почему это?

– Я от безделья прикидывала вид звёздного неба в точке прибытия. На изображении с камер в твоих линзах дополненной реальности не хватает важной детали…

– Какой?

– Сизифа.

– Я мог неправильно надеть линзы, и тогда Сизиф находится по другую сторону, – сказав это, я скользнул взглядом по иллюминаторам противоположного борта, но планетоида не было видно и там.