Страница 101 из 110
От очередного попадания энергосистема дала сбой, и в коридоре на миг воцарилась кромешная тьма. Инерционные генераторы тоже отказали. Я, Зарку и один из военных успели среагировать, но второй солдат продолжил бежать вперёд и слишком сильно оттолкнулся от пола. Он ударился головой об потолок. Выплеснувшаяся из раны кровь рассыпалась в воздухе роем сферических капель, а затем рухнула на пол. Оставив неудачливого спутника позади, мы побежали дальше. Впереди замаячил шлюз «Преданности».
Мы ввалились в квадратное помещение с металлическими стенами. Люк тут же захлопнулся за нами, и в иллюминаторе я увидел, как начал уменьшаться коридор, через который мы попали внутрь, пока не превратился в мерцающую точку на фоне огромного корпуса бейрийского крейсера, разломанного на три части. Повсюду зияли пробоины, летали в невесомости сгустки горючего из продырявленных баков. С обломками сталкивались тела погибших членов экипажа.
Атака длилась всего пару минут, и мне становилось страшно при мысли о враге, способном за такое малое время так изуродовать крейсер. Для обычного вооружения разрушения выглядели избыточными. Оружие космического боя предназначено выводить звездолёты из строя, а не эффектно разрывать на куски. Бейрийский же крейсер выглядел не как после обстрела, а как после встречи с разъярённым хищником.
По приказу президента солдат ткнул меня стволом под рёбра, заставляя идти вперёд. Мы прошли на мостик. Там двое военных, отложив автоматы, сидели перед приборной панелью. На моём корабле! Я загорелся желанием расквасить их морды об штурвал и выбросить наглецов в открытый космос.
– Немедленно выводите корабль из макросостояния, – приказал Зарку.
– Не получается. Ядро перехода не реагирует на команды, – ответил солдат.
– Противник делает второй заход, – сообщил его напарник.
– Вон отсюда! – скомандовал президент. – Приведите команду. Быстро!
Солдаты покинули мостик.
– Садись. Я подозревал, что просто сбежать не выйдет.
Говоря это, Зарку держал руку на кобуре с пистолетом. Моё разбитое лицо болело, словно его обложили горящими углями. Но ещё рано давать сдачи.
Впервые за два года я сел в капитанское кресло «Преданности». По спине пробежали мурашки. Но некогда предаваться ностальгии. Взглянув здоровым глазом на экран радара, я увидел на фоне шума, создаваемого обломками бейрийской флотилии, размытое пятно, которое стремительно приближалось.
Первым делом я развернул корабль кормой к опасности и включил двигатели. Затем вывел на экран изображение с телескопа. Глаз заслезился, и я протёр его. Меня осенило. Я почувствовал себя тупицей и наверное хлопнул бы себя по лбу, если бы в тот момент моё лицо не представляло собой одну большую кнопку, подсоединённую прямиком к центру боли. Достав из миниаптечки инъектор, я зарядил нужную ампулу и прижал его к щеке. Боль мгновенно прошла. Отёк вокруг левого глаза начал спадать.
Взглянув на экран, я увидел растущий фас военного корабля. По характерным линиям и формам, преобладавшим в силуэте, я сделал вывод, что звездолёт лареянский. Класс определить было труднее. Я разрывался между лёгким крейсером и лидером.
Вот только корпус почему-то носил чёрный окрас, и на нём не было ни тактического номера, ни названия. Странным выглядело и то, что башни малокалиберной артиллерии отсутствовали, а обзорные окна на мостике не пропускали свет ни в одной части спектра.
Корабль заложил крутой вираж, при этом не оставляя ионного следа. До меня дошло, что его построили точно не лареяне. Именно этот звездолёт наверняка был тем самым разъярённым хищником, который уничтожил бейрийскую флотилию в считанные минуты.
– Что это?
– Корабль заменителей, – ответил Зарку. – Только «Аконит», «Адамант» и «Преданность» пережили его атаку.
Ввалилась команда и бейрийские солдаты. На мостике стало яблоку негде упасть. Линиг опустился в кресло и воткнул чёрную шкатулку в разъём на приборной панели.
– Ну наконец родное железо, – раздался из динамиков голос Мод. – И сразу в драку. Прекрасно.
– С тобой ничего не случится, – заверил Ральф. – А вот я могу погибнуть, меня-то ввели всего десять страниц назад.
– Тишина на мостике! – приказал я и, заметив, как вражеский корабль озарился вспышками, добавил: – Лин, манёвры уклонения. Держитесь!
Инерционные генераторы смягчали перегрузки, но не полностью. Мостик стал напоминать переполненную кабину лифта, которую прицепили к ведущему бой сверхзвуковому истребителю. Военные и Зарку хватались, за что могли, но всё равно постоянно валились то на пол, то на потолок, то прилипали к стенам.