Страница 76 из 142
- Ты кто такой, путник? Никак заблудился? Один здесь бродишь, - ехидно спросил мужчина помоложе. Остальные загоготали. Ллиарэс, не стерпев, вышел к ним, а Таэнор остался в стороне – поглядеть, что будет дальше.
- Не заблудился, - спокойно произнес менестрель, невольно от страха сжимая в руках посох.
- И он не один, - процедил Ллиарэс, сверкая серыми глазами. Жрецы, увидев юношу – со сплошь окровавленными руками и злобой в горящих глазах, вскрикнули практически одновременно.
- Маг!
- Колдун!
- Взять его! Еретика!
- Убить его! Убить!
Наемники подстегнули лошадей, и те, заржав, покорно побежали к одиноко стоящему человеку. Кару бросился в сторону, не желая быть затоптанным, потерял равновесие, и упал лицом в снег, но Ллиарэс не отпрянул. Он резко вскинул изящные руки. Этот взмах показался Таэнору сейчас страшнее самого смертельного удара, острее самого наточенного клинка.
- Хорсэ лорсэ талар маара! – воскликнул Ллиарэс жестким голосом. Небо дрогнуло, Таэнор присел от неожиданности – голос чародея отозвался где-то высоко, слева, справа, снизу – его голос впитался в воздух. Лошади, заржав, на бегу упали, прокатились по снегу и перестали шевелиться. Таэнор глубоко вздохнул – что он с ними сделал, убил или обездвижил?
Наемники повалились из седел, жрецы, которые тоже сидели верхом, упали вместе со своими жеребцами, и закричали – павшие кони придавили им ноги.
Ллиарэс покачнулся, его раны раскрылись сами собой, кровь обильно потекла у него по рукам, изящно скользя по линиям и изгибам ладони. Завлекающее зрелище, от которого не оторвать глаз. Но он был один, а их семеро.
Таэнор, раскрыв крылья, выпрыгнул из своего места. С чужим обнаженным клинком, он побежал на наемников, которые смогли высвободить ноги из стремян и теперь были готовы сражаться. Ллиарэс вытянул руку вперед, будто маня к себе. Кровь вспыхнула, завертелась, закружилась, ослепляя, обжигая. Крайний наемник, вооруженный искривленным ножом, остановился на какое-то мгновение, зачарованный магическим зрелищем, и это стоило ему жизни. Таэнор, подбежав со стороны, замахнулся, и ударил его мечом – навылет пробивая грудную клетку.
Кару отполз в сторону, утопая руками в грязном снегу едва ли не по локоть. Он никогда не учавствовал в подобной резне. Другой наемник, с яростью набросился на него, замахнулся тонкой кривой саблей. Менестрель инстинктивно заслонился посохом, опадая спиной на снег, и метал, столкнувшись с палкой, с легкостью перерубил ее на две части. Палач, хищно скалясь, замахнулся снова, уверенный, что один удар принесет мирному певцу быструю смерть, но внезапно рука его ослабла, и он застыл в той же позе, в которой и был. Кару замер, глядя во все глаза и сжимая уже ненужные обломки посоха.
Человек стоял неподвижно с замахнувшейся саблей, и дергал рукой, будто хотел все же нанести смертельный удар, но что-то неосязаемое удерживало его от этого. Он, обессилено взвыв, медленно опустился на колени, судорожно сжимая рукоять сабли, и Кару, подняв глаза, увидел Ллиарэса за его спиной. Маг стоял, расставив ноги на ширине плеч и, повернувшись, опускал правую руку, сплошь залитую алыми струями.
- Талар, - приказал он, и наемник, не способный противиться заклятию, покорно сел перед Кару, опуская руку. Таэнор, подойдя сзади него, с равнодушным и хладнокровным видом, схватил за платок, которым была накрыта голова того. Он откинул незадачливому убийце голову и перерезал горло. Кровь, вырвавшись фонтаном, брызнула во все стороны, и стихла, медленно растекаясь по бездыханной груди. Двое остальных набросились на Ллиарэса, который, покачиваясь, отступил, но после быстро взял себя в руки.
- Раал ол Лариат уни деви каран! – прорычал чародей. Окровавленный снег под его ногами взметнулся вихрем, ослепил, заколол глаза. Огненная струя, пройдя сквозь него, прошла и сквозь крайнего убийцу, дробя ему грудную клетку. Вихрь пламени промчался и еще дальше, сметая на своем пути, но после, медленно угасая, взорвался. Таэнор, не удержавшись на ногах, потерял равновесие, и упал, больно ударившись боком о выступающий камень.
Наемник, с опаленной и раздробленной грудной клеткой, мертвый свалился мешком, а другой, с ужасом взглянув на него, чудом успел увернуться от взрыва и крошечных опаляющих огоньков, сравнимых только с осколками стекла. Лицо, шея и руки у него были исцарапаны, но в остальном он оказался цел и невредим. Таэнор с трудом поднялся – дышать ему стало сложно из-за удара. Поднявшийся вихрь грязно-розового снега улегся. Наемник, увидев, что чародей все еще находится на ногах – держится крепко и бормочет слова заклинания, закричал - пронзительно и жутко, бросил свою саблю на землю и, развернувшись, побежал прочь. Ллиарэс коротко усмехнулся и выпрямился, опуская руки. Он даже не бормотал заклинание, но снежного вихря и взрывающейся струи огня, которую невозможно остановить, было достаточно, чтобы отбить у молоденького убийцы всякое желание показываться в этом месте еще раз. Таэнор, подойдя, взял обороненную вражескую саблю. Ллиарэс не глядел на него. Он расправил плечи, а затем шагнул навстречу трем мужчинам, еще оставшимся в живых.