Страница 77 из 142
Трое жрецов, придавленные своими же лошадями, коротко постанывали. Лошади были мертвы. Один из миссионеров – самый старший по возрасту, тихо прошипел, с яростью глядя на чародея, который возвышался на ним:
- Кто ты такой? Кто… Что вам всем нужно от нас?!
- Я Ллиарэс, из дома Маринт, теперь известный, как Энеар, - спокойно произнес парень, облизывая похолодевшие губы. – Ты меня не помнишь?
- Пошел ты, мразь! Ты… еретик! Чертов магик, я вздерну тебя за то, что ты сделал. Ты ответишь за все! Слышишь, за все! Маринты все подохли уже давно!
- Значит, не помнишь, - наигранно разочарованно произнес парень и присел на корточки. – А я тебя помню. Однажды ты выступал…. Недалеко от столицы. Года два назад, помнишь? Там я сказал тебе, что ваш Бог лжив…. А ты ответил…
- Шлюхин бастард! – прорычал проповедник, тщетно пытаясь выбраться из-под павшей лошади. Он не испытывал страха. Ллиарэс поджал губы. На его лицо опустилась тень Таэнора, который, слыша разговор, подошел ближе.
- Да, именно это.
Маг вынул небольшую металлическую вещь в форме треугольника. Или конуса. Таэнор не успел разглядеть. Маг сделал резкое движение. Он обхватил рукой подбородок жреца, суя два пальца ему в рот и с силой размыкая челюсти. Жрец замычал, пытаясь отцепить от себя окровавленные руки чародея.
- У колдунов хорошая память, не забывай это, - процедил Ллиарэс. Он замахнулся и воткнул металлическую вещь миссионеру прямо в рот, и Таэнор невольно скривился от отвращения. Провернув магический предмет, чародей, без капли жалости, сунул всю руку ему в рот и резко выдернул. Миссионер, захлебываясь собственной кровью, бессвязно замычал. Таэнор снова скривился – в руке чародея вместе с его магическим предметом оказался и мягкий язык жреца. Ллиарэс откинул его прочь и, замахнувшись снова, магическим предметом пробил вопящему человеку голову, и тот упал на снег, истекая кровью. Остальные двое страшно закричали, один из них – опять же самый молоденький, сложил руки в молитве.
- Прошу, пощади меня, маг! Я никому никогда не желал зла! Я не хотел сюда ехать! Она меня заставили! Они приказали мне, я не желал все этого! Я не верю в Риясэ я верю в Трех, в мать Айлэ, я клянусь тебе!
- Молчать!
- Прошу, дай мне уйти! Пешком, я никого не приведу, клянусь, я отрекусь от всего, что было мне навязано, я забуду все, что они мне рассказывали о вас, я не хочу умирать, я прошу пощады!
- Молчать! – огрызнулся Ллиарэс.
- Не нужно его убивать, ему всего-то… - коротко вмешался Таэнор. – Не убивай его. Он молод и глуп.
Ллиарэс резко обернулся к Крылатому принцу.
- Ты дал мне слово. Обещание, - холодно напомнил он. – Он виноват сам. Он выбрал эту дорогу, теперь он расплатится.
- А если он никого не убивал, кровь невиновного будет на твоих руках. И на моих, потому, что я позволил это. Он говорит, что его заставили.
- Под страхом смерти и не так начнешь лгать, - прошипел Ллиарэс. - Я не собираюсь оставлять тварей на моей земле. На твоей земле, будущий король! – процедил чародей и неласково ткнул Таэнора длинным пальцем в грудь. – Сейчас ты его пощадишь, а потом он, помня наставления, вернется снова, я гарантирую тебе это.
- Нет, великий! Прошу, не надо, я ни в чем не вино…
- Умолкни! – прорычал Ллиарэс. Он замахнулся снова, ударил так, что густая кровь брызнула снова, окропив землю и мягкую кожу кобылки.
- … ват… - выдохнул молодой миссионер, медленно валясь на бок. С его нежных розовых губ потекли алые струи, впитываясь в грязный снег. Таэнор поглядел на Ллиарэса, ощущая смутную тревогу. Кару, отбросив обе палки разломанного посоха, с трудом поднялся. Пока Таэнор отвлекся, Ллиарэс расправился с последним жрецом, который даже не стал ничего говорить – наверное, понял, что это было бесполезно.
- Ты дикарь, - проговорил Таэнор, бросая на землю чужой окровавленный меч. – У тебя нет чувства жалости. Насколько же ты жесток, если убил невинного?
- Это пока он невинный, - проговорил Ллиарэс, без капли смущения глядя на принца. – И то, ты не можешь быть уверен. Отчаянные времена требуют…
- Требуют нормальных действий, а не заставляют благородных чародеев становится откровенными мясниками, - прорычал Таэнор.
- Нет в этом мире благородства больше! Нет! – выкрикнул Ллиарэс, и его голос эхом отозвался от полуразрушенных стен. – И если ты думаешь добиться мира своим пресловутым благородством, Таэнор Крылатый, я тебя разочарую – эти времена прошли, и вернутся лишь тогда, когда Риясэ будет очищен от этой падали!
- Но это не выход….
- Еще едут… - Таэнор обернулся. К ним приближались еще наемники и жрецы, но теперь их было гораздо больше – человек пятнадцать. Ллиарэс поглядел на них и сжал губы.
- У меня нет сил больше. Мы погибнем здесь. Я убил их лошадей, - прошептал Ллиарэс. Таэнор сузил глаза.
- Бегите сейчас. Я их отвлеку.
- Нет, Таэнор! Не смей! – прокричал внезапно Кару . Как идеально совпали эти две ситуации. Так же говорил и Раэнэл, спасая им жизнь. Он обещал вернуться, но не вернулся.
- Не спорь со мной! – прорычал парень, отталкивая родного дядю от себя. – Бегите, сейчас же! Я вернусь, обещаю!