Крылья. Пробуждение

Повернувшись, Амритаэл подбежал к Виоле, которая все это время, всхлипывая, ползла прочь. Когда он приблизился, она страшно закричала, начала брыкаться. Что-то блеснуло у нее в руке. Она замахнулась, и Амритаэл едва успел увернуться. Резкая боль пронзила ему плечо, но принцесса метила в горло, прямо в вену у уха. Чародей вскрикнул, резко вытащил из себя осколок и, выкинув его, перевернул девушку на спину и взял ее лицо в свои руки.

- Виола! Виола!

- Отпусти меня! Не смей прикасаться! Я убью тебя!

- Виола, успокойся! Все хорошо, хорошо все! Это я! – прошептал Амритаэл ласково. – Я... Амритаэл. Ты помнишь меня? Помнишь мое лицо?

Какое-то время принцесса смотрела на него безумными глазами, а после, уткнувшись ему в грудь, заплакала навзрыд, обхватывая его слабыми обессиленными руками. Чародей, успокаивая ее, снял с себя свой плащ и, убрав грязное засаленное одеяло, укрыл рыдающую девушку своим плащом.

- Амритаэл….

- Тише-тише…. Все хорошо, тебя больше никто не тронет, –  ласково сказал темный маг, гладя девушку по обкромсанным коротким волосам. – Нужно найти место, где я бы смог тебя подлечить.

- Не могу идти, я наступила на стекло…. – прошептала девушка, обхватывая его руками за шею. Без дальнейших расспросов, чародей поднялся, поднимая девушку на руки. 

Хорошо ориентируясь в этой местности, как и любой другой маг, ближе к ночи Амритаэл с принцессой на руках, достиг истока холодной реки и там усадил девушку на землю. Оставив ее одну на несколько минут, чародей развел огонь и, приблизившись к принцессе, протянул к ней руки, но она боязливо отстранилась.

- Не надо, пожалуйста….

- Виола, - Амритаэл поднял обе руки, в знак покорности и смирения.  – Я тебе не сделаю больно, клянусь. Позволь мне осмотреть тебя. Я тебя полечу, тебе станет легче. Скажи мне только, где болит.

- А что может болеть у девушки, которую силой взяли, - приглушенно произнесла Виола, утирая рукой слезы. Амритаэл сжал зубы и все же пододвинулся ближе.

- Зачем же ты сбежала, глупая….

- Я не хотела выходить замуж за Альдермаара. Амритаэл, скажи мне честно, знал ли ты, что отец уже давно собирался выдать меня замуж за южного принца, а встреча с Таэнором была не более, чем формальностью, - спросила Виола, сжимаясь в комочек.

Амритаэл виновато опустил глаза. Он чувствовал вину и стыд перед девушкой, которой когда-то поклялся быть верным другом. Разве друзья скрывают тайны друг от друга?

- Да, я знал. И его приказ звучал ясно. Я пытался его переубедить, но, порой, владыка Суклиазар бывает очень упрямым. Очень. И я не смог. Наверное, ради того, чтобы этого не случилось, мне необходимо было сказать тебе это еще очень давно.

- Что же ты не сказал?

- Побоялся. Побоялся, что лишусь доверия твоего отца. Это было бы…. В каком-то смысле предательством. Он сказал, что ты не должна ничего знать. Что он сам скажет тебе, когда придет время. Как советник, лекарь и друг, я был обязан хранить его тайны.

- И когда время пришло, я сбежала. И теперь…. Теперь я здесь. Без отцовской любви, королевства, женской чести…. Без ничего. И я не знаю, что теперь делать. Я не могу ехать к Таэнору, и вернуться обратно к отцу не могу, взгляни на меня….

- Да, с тобой случилось страшное. Но вернуться все равно нужно.

- Нет… Я не вернусь больше. Не могу, боюсь посмотреть в глаза отцу. Мне больно. И стыдно. Я его подвела, и никогда к нему не вернусь, чтобы не опозорить его снова.

- Виола, ты никогда не позорила его, - Амритаэл сел, опираясь рукой о жесткий влажный речной камень. – Он хочет, чтобы ты пришла, не для того, чтобы наказать или принудить к чему-либо. Последние дни он хочет провести с тобой. Он любит тебя. Больше всего на свете. И я сомневаюсь, что из-за того, что произошло, он будет любить тебя меньше. Каждый совершал глупости по молодости. И каждый за них платил. Так ты отплатила. Поедем вместе домой. 

-  А что придворные скажут, когда узнают. И ведь узнают, по волосам…. Они всегда делали это. Они остригали своим жертвам волосы, когда… когда…

- Успокойся. Волосы отрастут. Рано или поздно, и все об этом забудут. Прошу, позволь мне осмотреть тебя. Мы здесь совершенно одни. И теперь, когда я рядом, ты же знаешь, я не позволю никому даже и близко подойти. Я убью их; убью, если потребуется, себя, но тебя в обиду не дам. Будь в этом уверена.

Виола аккуратно сняла мантию чародея с плеч и прикрыла ею свой живот, открывая лишь верхнюю часть грязного избитого тела. Амритаэл аккуратно провел руками по ее шее, присматриваясь к следам удушения. Ее явно душили веревкой, а не руками, от чего голос ее звучал слабо и болезненно, как у умирающей. Ее били по бокам – на них было больше всего фиолетовых кровоточащих синяков. Достав целебную мазь, пусть и с неприятным запахом, маг смазал ею поврежденные болящие участки, а затем аккуратно  коснулся ее красивых ног. Виола боязливо задышала, медленно пытаясь отстраниться, но Амритаэл убрал ее руки.

- Не бойся, - ласково сказал он. Одной рукой он мягко уложил ее на теплые камни.– Я тебе не сделаю больно. Все будет хорошо.

- Не надо, пожалуйста, - тихо отозвалась Виола. – Мне страшно. Я сделаю сама….  

- Успокойся и расслабься. Прошу. Эта мазь может сильно обжечь, а ты не знаешь, как ей пользоваться, - заботливо произнес маг и, аккуратно разведя ноги девушки в стороны, достал чистую ткань и, смочив ее в реке, аккуратно вытер налипшую грязь, белые выделения и засохшую кровь с нежной кожи. По дыханию Виолы он понял, что она снова плачет. Постаравшись сделать все максимально быстро и аккуратно, Амритаэл укрыл девушку своим плащом снова, убрал мазь к себе в сумку на бедре,  и лег рядом с ней, подкладывая руку под голову. Виола заметила, что маг выглядит усталым. Его нежно розовая кожа стала болезненно-серой, под глазами залегли темные круги, он явно не спал, а руки все были сплошь изрезаны, хотя Амритаэл очень и очень редко прибегал к магии, которая требовала от него крови.