Страница 31 из 94
Глава пятнадцатая О добрых людях и не только
- Пора вставать!
Воротник искоса глянул на меня, вздохнул и перевернулся на живот. Выпущенный из круга Мышак заспешил к ближайшему кустарнику и тут же начал с несчастным видом нехотя объедать листья. Заново сложенный костёр только разгорался и совершенно не собирался кипятить воду в котелке. Восходящее солнце золотило верхушки деревьев высоко наверху, где-то в стороне неуверенно пробовала голос одинокая птица. Я решила пока пойти прогуляться вокруг, поискать что-нибудь вкусное, ценное или полезное и заодно проснуться. Позёвывая, обошла дуб по кругу, ещё раз пихнула дракончика в бок и направилась к просвету меж деревьев шагах в тридцати. Тишина. Ночные создания уже попрятались в своих логовах, а дневные пытались проснуться, как и я. Довольно скучная и безопасная пора всеобщей вялости и сонливости, когда ничего не происходит.
Рядом со мной упал кусок мха и посыпался какой-то мусор. Я подняла взгляд. С дерева на меня глядел кабан.
Не может быть! Я как-то сразу проснулась.
Да, в развилке не поймёшь какого дерева, так оно заскорузло и покрылось мхом, беспокойно топтался здоровенный секач с внушительными клыками, роскошной щетиной на загривке и приметным белым пятном на боку. От развилки до земли было локтей восемь, не меньше, а места на ней вполне хватало чтобы немаленький зверь мог спокойно развернуться и сделать пару шагов в любую сторону. Большое было дерево, что ещё сказать. Как на нём оказался кабан? Стоп!
- Воротник, а ну иди сюда! - двадцать шагов до меня дракончик преодолевал долго и настойчиво, поочерёдно медленно переставляя лапы и иногда даже как-то проскальзывая на месте, как будто карабкался вверх. Подойдя, он плюхнулся у моих ног и попытался свернуться клубочком.
- Не спи! - я была безжалостна, - Глянь туда!
Дракончик искоса глянул вверх и тут же уронил голову. Дескать, стоило из-за такой мелочи шум поднимать?
- Это его ты ночью загнал?
Воротник, по-моему, опять задремал, но кабан, в сущности, ответил за него. При виде дракончика он беспокойно заметался и начал тихонько повизгивать.
- Давай, слазь, нечего там делать! - меня начала слегка мучить совесть. Наверно, мы устроились на ночь возле его любимого пастбища, за что сам кабан и поплатился. Теперь мы должны были хотя бы вернуть его на землю.
Но зверь попался упорный и несговорчивый. Я кинула в него парочкой сосновых шишек. Не помогло. Потыкала веткой - без толку. Он довольно свирепо фыркал на мои атаки, пытался рыть ветку копытом, полосовал кору клыками, но как только подходил к краю, тут же отскакивал с испуганным визгом.
- Слушай, ты его загнал - ты и сними, - приказала я Воротнику, когда сдалась сама. Мелькали, правда, мысли сделать копьё из ножа с веткой или развести костёр и выкурить кабана дымом, но эти идеи я отвергла. Пока.
Воротник послушно встал, подошёл к дереву, поднялся на задние лапы - и замер.
- Не спи! - снова зашумела я, когда дракончик попытался примостить голову к стволу. Вдохновлённый Воротник задвигал по коре передними лапами, поставил на ствол задние - и начал рушиться на спину. Я бросилась на помощь.
- Ну, давай, давай!- пыхтела я, подставляя плечо под драконий зад. Нашими общими усилиями Воротник неуклонно поднимался и просыпался. Кабан его не замечал до последнего момента - он боялся заглядывать за край. Так что они почти столкнулись мордами.
- Уииии! - на меня посыпались кусочки коры и мелкий мусор. Когда я отряхнулась и протёрла глаза, кабан глядел на Воротника с ветки повыше. Как он ухитрился развернуться? Или поднимался хвостом вперёд? Теперь уже и дракончик был озадачен.
- Слушай, как он всё-таки карабкается! У него что, когти? – сопротивляться любопытству было уже невозможно, - Воротник, загони его повыше, хорошо?
Дракончик молча полез наверх, но коварный кабан разрушил все мои надежды. Увидев приближающегося мучителя, он немного подумал, потоптался, ловко развернулся, сдвинув ноги в пучок, и с решительным фырканьем кинулся не вверх, а в сторону, к концу полого растущей ветки. Хруст, треск, у кабана проскользнули все четыре ноги сразу и он повис на брюхе, но его немалый вес уже сделал своё дело. Ветка с треском согнулась и коснулась земли. Кабан тут же бодро вскочил на все четыре, хорошенько получил по животу освобождённой распрямляющейся веткой, и с визгом бросился наутёк, унося секрет своей ловкости. Я разочарованно глянула вслед. Ну да ладно! Вода в котелке как раз начинала закипать, надо было бросить пшено.
-Ну что? Теперь в дорогу! – после завтрака спутники вяло выслушали мой бодрый призыв, но деваться им было некуда.
* * *
Оседлать Мышака удалось без особого сопротивления, и это уже само по себе было немалой победой. Быстро, пока благодушное настроение моего коня не исчезло подобно утренней росе, я поцепила мешки и залезла в седло.
В путь, к Восточному Тракту! Заросли сменялись редколесьем и небольшими прогалинами, подъёмы переходили в спуски, тропинки разбегались причудливой паутиной. Позади осталась берёзовая роща, скрылось из виду длинное нагромождение замшелых камней, мы продрались через полосу густых низких кустов, въехали на довольно высокий холм, я оглядела подступающий лес, не увидела ни речек, ни дорог, ни сёл, ни дымков – сплошной древесный покров.